Плут 2 - Иван Солин

В общем, на входе в Зал Боли я якобы получил ранение и был экстренно эвакуирован под красиво окровавленной простынкой. Перед этим, правда, вроде как успел практически полностью сжечь своей мощной молнией настигнутую Орденку, подготовленное тело которой качественно можно было потом опознать. Ну и прочие тела, понятное дело, обзавелись смертельными ранами. В числе же преследователей незаметно стало на одну студентку больше. А уж как моя «сестрица» рыдала, когда меня несли в общагу, уж как рыдала. Все встречные подтягивающиеся к подвалу студенты, шумом привлеченные из своих клубных комнат и тренировочных залов данного крыла, даже гневно сжимали кулаки и грозили распроклятому Ордену всяческими карами, проникаясь сочувствием и вскипая от праведного гнева.

Примерно так и завершилась операция «Метелица». Почему такое название? Так поэтично же, не?

Ну а затем я, как и планировал, распределил имевшиеся по итогу насыщенного дня 2 ОП, и тепрь мои статы имеют следующий вид:

Уровень: 8 (70/90)

ОП: 0

* * *

Взгляд скверноборца: Начальный

Стойкость к Скверне: Высокий

* * *

Класс: Мечник

Специализация: Обоерукий

—Правая рука: Средний

—Левая рука: [выбрать]

—Ноги: Средний

* * *

Инвентарь: Хороший меч, Меч новичка

Эссенция: 1

И вот сейчас, на третий день спустя, после путешествия сначала воздухом на ките до Больска, столицы баронства, а затем и по железной дороге к Каменцу, я почти добрался до того самого места, где окончательно поставлю точку в деле Сестринства. Жаль только не Ордена, что покрывал этих тварей.

Принял же решение отправиться самолично и сделать всё своими руками, а не передав информацию Имперской Безопасности, умыть руки, я по той причине, что дело однозначно замнут. Ведь вся эта дичь происходит негласно, да ещё и у себя в баронстве, где сюзерен — царь и бог, а от публичного пожирания младенцев и установления права первой ночи его отделяет возможность народонаселения в любой момент переехать от такого пришибленного на всю голову милорда, в смысле миледи. Ну и навряд ли с таким неадекватом захочет иметь дело прочая знать, да и скорее всего, если уж не монарх позаботится о скорейшем апоплексическом ударе у болезной, дабы не подгаживала национальным интересам и репутации в целом, то глава Дома так уж точно. Ну а раз всё делается по тихому, то нечего и шум поднимать. Раз сумели, и продолжаете уметь, то молодцы. А что конкретно вы там умеете — никому не интересно, пока не затрагиваются чужие интересы. Это если б на чужой территории, а тем более в столице такое скотство устроили, то тогда да, а так…

Короче, я опасаюсь, что с таким-то подходом к законности и морали как таковой, не факт что «комитетчики» проявят милосердие к несчастным Сломленным. А то и вовсе, ещё какой-то «светлой» голове придёт мысля́ отжать столь прибыльный бизнес и благополучно продолжить его. Кто-то же покупал продукцию(сдержав рвотный позыв) фермы Толстобольской. Вот и выходит: хочешь сделать наверняка — сделай сам!

Так, кажется прибываем. Пора.

Глава 9

— Счастливого пути-с, ваша милость! — помахал мне из отправляющегося вагона счастливый обладатель монетки в пять Серебряных, при том, что билет первого класса, коим я и добирался из Больска в Каменец, мне обошелся в пятнадцать, хоть тут и ехать-то совсем ничего, ведь баронство небольшое, да и для провинции железнодорожный транспорт всё же ещё считается больше роскошью.

На счёт денег. Я сейчас достаточно состоятельный господин, поэтому могу себе позволить летать китом и ездить паровозом, а сейчас и вовсе покачу на самобеглом экипаже, если, конечно, таковой найдётся в этой дыре, где кроме меня, пожалуй, более никто и не сходил, а остановку сделали скорее всего «по требованию».

Мда, конспирация-с.

Так вот, деньги у меня завелись, когда Академия в награду за то моё геройство в столовке, когда я спас честь Лери и репутацию своей альма-матер, вернула треть стоимости моего обучения. А эдакая скидка — это вполне себе капиталец в пять тысяч Серебряных.

Да и моя доля трофеев от штурма Зала Боли, должна выйти приличной, ведь помимо всевозможной запрещённой дури там присутствовала довольно крупная партия того, что в Империи может продавать лишь государство, поэтому всё такое у нашего клуба оно и выкупит, пусть и не по самым выгодным ценам. Хотя я, всё же, подумываю взять свою долю артефактами, так как музыкальный шарик, способный ставить приличное такое звукопоглощающее поле, да и тот другой, который вентиляцию обеспечивает — весьма и весьма мне интересны. Всякие там самодвижущиеся писюны из шкафа брать не стану, и не просите. А вот диадему Толстородских я бы и рад прибрать, на что имею полное право, но дабы не попасть в череду дуэлей со всем их родом, придётся всё же отдать этот древний фамильный артефакт за выкуп, как тут и принято.

Так что с финансами у меня весьма неплохо, а будет ещё лучше, потому как я знаю, где схрон, в котором Толстобольская хранила свою резервную казну, а там тысяч под пятьдесят будет. Часть золотом.

Что ж, проводив взглядом отбывающий паровоз, почему-то испускающий зеленоватый дым, я отметил схожесть конструкции с привычным, хоть и знакомым лишь по кино да картинкам, Земным его аналогом. А затем, одёрнув свой лиловый в широкую голубую клетку с узкой бордовой полоской дорожный костюм высокой ценовой категории, водрузил на рыжую кдрявую голову пурпурного цвета котелок с роскошным фазаньим пером и, огладив усы не менее рыжей густой бороды, направился к привокзальной площади, где и планировал воспользоваться услугами здешних «бомбил».

Ну да, я ж инкогнито как-никак путешествую, и купленный по сходной цене театральный реквизит весьма в этом способствует. Паспорт тут не требуют, а то, что на кит садился моложавый седоусый мужчина в дорогом коричневом костюме, а уже на поезд — два глаза и нос из торчащего во все стороны рыжего «гнезда» в попугайской расветке модном костюмчике — так мало ли кто они такие, платят же неплохо да и одеты весьма прилично, пусть рыжий слегка с перебором.

Особой же приметы в виде бордовой трости из диковинной травы, что произрастает в колониях, при упомянутых господах не имелось, так как я попросту не стал её брать, ибо путешествовал в ипостаси совершенно здоровых мужчин, а в