Плут 2 - Иван Солин

Примерно так.

Подходящего «такси» не оказалось, поэтому на финальном этапе своего путешествия великолепному виду из коляски на пердящий зад лошади я предпочёл иного рода удовольствие, арендовав неплохого гнедого жеребца. Как раз в конторе тут же при вокзале это было возможно, пусть и пришлось оставлять приличную сумму в залог, отказавшись от операций с чеками, где необходимо указывать имя.

И да, я не здесь освоил столь уже экзотический для Земли транспорт, а ещё там ездил верхом, когда был ходячим, понятное дело. И как сказала та девчонка, с которой я как раз встречался на том этапе своей жизни, и ради которой записался в одну с ней конноспортивную школу: «У тебя, Золин, талант! А Персик так вообще душу готова отдать, чтоб с твоих рук яблоко получить.» Мда.

Здешние коняшки, конечно, помельче будут, чем те «слонопотамы» что были у нас, но физиологически ничем не отличаются. Те же четыре копыта, два уха, хобот. Шутка.

В общем, спустя около часа я уже был у ворот того загородного безымянного поместья, где и размещалась скотоферма Толстобольской.

— Вам кого, сударь? — недобро сверлил меня взглядом краснорожий крепыш на въезде, пока остальные четверо, если судить по данным Видения: Рыцарь и три Сержанта, были готовы если не забросать меня чарами, то резво сблизиться и истыкать клинками, как только я дам им повод к тому.

— Я с инспекцией от Темнейшей. Проведи меня к Вергу, любезный, — не резко соскакивая с Тима, как звали арендованного жеребца, ответил я вопрошающему, тоже в ранге Сержанта, и который хоть не держал руку на рукояти своего меча, но был готов в любой момент его выхватить.

— Мы не получали уведомления, — вместо него ответил мне подтянутый усач, тот самый, что был в ранге Рыцаря, а я был уверен, что известие о смерти баронессы не могло опередить меня, так как об этом месте мало кто вообще знал, а из столицы баронства, где наверняка сейчас делёжка власти и попросту не до того, такие новости, которые не станут спешить доводить до простого населения, не должны ещё были докатиться до Каменца и окрестностей, так что день-два у меня, я полагаю, ещё есть.

— Так на то она и инспекция, дружок. Внезапная. Поторопись, у меня устное указание к Вергу и условная на экстренный случай фраза от Темнейшей. А уж толстяк пусть сам решает: достоин я тут вам всем яйца на кулак накрутить или быть может поворотом на дороге просто ошибся, — хищно оскалившись, вроде как невзначай выдал я порцию тех подробностей, что выпытал у «Темнейшей»(сплюнув).

— Верг не любит, сударь, когда его так зовут. Прошу за мной, — дав знак краснорожему, который тут же отступил, указал мне путь усач, чтобы затем последовать на шаг позади и левее. При всём при этом он не забыл и кивнуть на Тима выскочившему из ворот хромому старикашке.

— Да плевать, что он там любит, а что нет. Для того я и тут, чтоб выяснить: не пора ли менять причину убытков. Не отставай, усатый, глядишь и тебя за бдительность не станем на котлеты пускать, — стремительно зашагал я, подгоняя благоразумно промолчавшего душегуба у себя за спиной, не забывая «обмолвками» демонстрировать свои якобы полномочия от баронессы.

Так уверенно я двигался, потому как знал от Больской, что управляющий сидит вовсе не в самом очевидном для этого здании, где устроена ловушка, а с торца с виду неприметной вроде как хозяйственной постройки, в коей на самом деле и размещалась администрация этого грёбанного концлагеря, вонь которого я уже успел ощутить, как бы там пасущимися на самом видном месте коровами это вот всё не пытались замаскировать.

Ну а это своё представление я затеял не столько из-за того, что не чувствовал в себе достаточно сил, дабы вынести охрану, и кто там ещё примчит на шум, а поскольку не могу без последствий убивать НПСов, которыми все встречные пока и являлись. Поэтому действуем по плану «Ревизор», сказал бы я, будь настолько скучен, но нет! План «Гладиолус» и никак иначе!

Так, вот и пришли:

— Верг, я — Торт. У меня послание от Темнейшей, предназначенное лишь для твоих ушей, — не стал я миндальничать, как только оказался в просторном и довольно роскошном кабинете лысоватого жирдяя с отдышкой, который сосредоточенно возился с какими-то бумагами, хотя, если судить по исковерканным аурам за потайной дверкой в виде книжной полки, он только что развлекался с чем-то, что уже давно перестало быть человеком, как телесно, так и психоэмоционально. Удержав в себе гнев, я как мог скабрезно ухмыльнулся и, указав глазами в направлении живых секс-игрушек за стенкой, продолжил. — Совсем расслабились, я погляжу, вместо того, чтобы наращивать объёмы производства и что-нибудь уже предпринять с избыточным падежом скота, они тут развлекаются! Усатый, выйди, иначе на крюк отправишься, если услышишь то, чего не должен был.

— Выйди, голубчик, — радушно улыбнулся жирдяй, прежде чем отослать усатого, заодно подав какой-то условный сигнал всё также напряженному моему провожатому, который тут же покинул помещение, присоединившись к пятёрки аур, что за дверью приготовились ворваться по первому требованию хозяина кабинета. — Как здоровье её милости(оскалившись), Торт?

Сука! Как? Откуда эта жирная жаба знает?

— Сдохла она, и «бархатных колбасок с жёстким сиропом» ей уже не видать, — решил я срочно менять план, не забыв ввернуть и условную фразу-пароль, на которую была вся надежда, и которую выпытал у Больсокой, но раз о её смерти уже известно, то пойдёт лишь довеском для правдоподобности моей болтовни. — Плохо сдохла твоя баронесса, Верг, едва не втянув в большую кучу дерьма тех больших людей, у которых ела с рук, и которые покрывали и позволяли ей это вот всё(красноречиво пошевелив пальцами). Орден Крови, надеюсь ты слышал о таком, Верг, не заинтересован пока прикрывать данное направление, да и отвлекаться на такие мелочи не намерен, поэтому я здесь для того, чтобы убедиться, что ты в состоянии продолжить начатое и к концу года увеличить показатели на четверть. И покамест, из-за всего увиденного, я склонен к тому, что ты всецело подходишь на роль не просто управляющего, но и держателя части акций, дабы заинтересовать тебя, мой