Оператор - Максим Искатель

— Слушай, — сказал он тихо. — Если Анна не выйдет на связь в ближайшие пять минут, считай, окно либо схлопнулось, либо его не было.

— Понял.

— Тогда наверх не лезем. Тогда ищем второй путь по каналу.

— Есть второй?

— Есть. Плохой.

— Хороший мы, видимо, уже пропустили.

Он посмотрел на меня искоса.

— Ты злой.

— Угадай почему.

— Понимаю.

Мы замолчали.

Рядом у стены Лиза что-то тихо говорила матери. Не сюсюкалась. Просто рассказывала, что сейчас будет. Куда двинемся. Кто рядом. Что всё под контролем. Хотя никакого контроля там, конечно, не было. Но голос у неё был такой, что даже я бы послушал и успокоился.

Мать слушала и время от времени кивала.

Потом вдруг сказала:

— Лиз.

— Что?

— Ты похудела.

— Мам.

— Я серьёзно.

— Сейчас прям отличный момент.

— А другого мне не дали.

Лиза замерла, потом засмеялась в нос. Коротко. На грани.

— Вот как с тобой ругаться, а?

— Потом поругаешься. Когда выйдем.

Лиза наклонилась и осторожно прижалась лбом к её руке.

— Договорились.

Я отвернулся.

Не потому что нельзя смотреть.

Просто когда смотришь на такое после всего, внутри начинает ехать то, что ты так долго держал на скобах.

Из техкомнаты донёсся голос Веры:

— Артём! Сюда!

Я рванул сразу.

Там было тесно. Шкафы, пыль, старый привод, и воняло горелой проводкой так, что нос резало. Борисыч стоял у вскрытой панели. Вера держала фонарь над внутренностями.

— Что у вас?

— Кто-то уже лазил в привод, — сказала она. — Вот.

Я глянул.

Внутри на основном блоке стоял тонкий чёрный штырь. Небольшой. Почти незаметный. Но знакомый. Очень.

— Закладка, — сказал я.

— Да.

— Коршунов?

— Или его техи, — ответил Борисыч. — Смысл один.

Голос внутри подтвердил:

Внешний блок управления.

Канал ожидания активен.

При запуске люка возможен сигнал на верхний контур.

— То есть если мы просто откроем люк, наверху тут же узнают.

— Не только узнают, — сказал отец от двери. Он, конечно, опять пришёл сам. — Если блок живой, он может ещё и замок повесить обратно в момент открытия. И вы останетесь под огнём прямо в проёме.

— Прямо праздник какой-то, — сказал Гера, заглянув из коридора. — Я всё не могу привыкнуть, насколько у вас тут заботливые люди.

Я присел у привода.

— Можно снять.

— Уверен? — спросила Вера.

— Нет. Но можно.

— Честно.

— А зачем вам врать, если и так всё видно.

Я поддел штырь ножом. Не лезет. Значит, не просто вставили. Посадили глубже.

Положил пальцы на корпус. Схема вспыхнула сразу и выдала всю мерзость:

Перехватка связана с удалённым каналом.

Ручное извлечение вызовет аварийный сигнал.

Рекомендуется обратный сброс по линии источника.

— Нужен источник, — сказал я.

— Какой? — спросил Борисыч.

Я обернулся к двери, где как раз стоял Коршунов под охраной и делал вид, что ничего не слышит.

— Такой.

Он сразу понял, что ему сейчас опять станет хуже.

— Нет, — сказал он. — Даже не думай.

— Почему? — спросил я. — Больно будет?

— Ты не умеешь с этим работать.

— А вот это мы сейчас проверим.

Двое местных подтащили его к приводу почти волоком. Он попытался упереться. Зря. После всего, что было, на жалость тут уже никто не разменивался.

Я присел перед ним на корточки.

— Смотри. Сейчас ты или сам снимешь свою закладку и откроешь люк тихо, или я втыкаю твою руку в линию и смотрю, как система сама находит в тебе источник. Мне, честно, второй вариант даже интереснее.

Он молчал.

Я ждал.

Вода капала с трубы на пол. Где-то наверху глухо ухнуло. Весь зал слушал.

Коршунов поднял на меня глаза.

— Если я сниму закладку, нас всех достанут у канала.

— Не нас. Тебя точно достанут. Нас — посмотрим.

Он криво усмехнулся разбитым ртом.

— С тобой тяжело разговаривать.

— А мне легко?

Мать из зала вдруг сказала достаточно громко, чтобы услышали все:

— Да что вы с ним церемонитесь.

Я обернулся.

Она лежала у стены, бледная, укрытая, с живыми злыми глазами.

— Мам, не начинай.

— А я и не начинала. Я просто удивляюсь. У тебя под рукой готовая сволочь, а ты всё ещё надеешься на беседу.

Гера захлопал ладонью по колену.

— Всё. Нет, всё. Я официально ваш фанат.

— В очередь, — не поднимая головы, снова сказала Лиза.

Коршунов скривился.

— У вас весь род такой?

— Тебе-то что, — ответил я. — Снимай закладку.

Он смотрел ещё секунды три. Потом выдохнул.

— Ладно. Но если люк наверху уже под прицелом, это вам не поможет.

— Сам разберусь.

Он кивнул на привод.

— Боковую пластину открой.

Я открыл.

— Теперь дай руку.

— Свою дай.

— Сдурел?

— Ты хочешь обратный сброс по моей подписи или как? Тогда мою.

Логично. Ненавижу, когда он логичен.

Я схватил его за запястье, приложил ладонь к боковому контактному пятну и сказал:

— Даже не дёргайся.

Голос внутри сразу отозвался:

Источник найден.

Подтверждение внешней подписи: Антон Коршунов.

Доступен обратный сброс.

— Запускай.

Подтвердите болевую нагрузку на источник.

Я поднял глаза на Коршунова.

— Что? — спросил он, уже понимая по моему лицу, что ничего хорошего там нет.

— Подтверждаю, — сказал я.

Его выгнуло так, что двое мужиков едва удержали.

Не насмерть. Не надолго. Но очень неприятно.

И очень полезно.

В приводе щёлкнуло. Чёрный штырь мигнул и сам вылез из гнезда на сантиметр.

Я тут же выдернул его плоскогубцами.

— Готово, — сказал я.

Коршунов, белый как штукатурка, повис на руках у местных и прохрипел:

— Ненавижу тебя.

— Взаимно, — ответил я.

Голос внутри добавил:

Перехватка снята.

Удалённый сигнал не отправлен.

Люк доступен к открытию.

— Ну вот. А ты переживал.

— Ты вообще не человек, — прохрипел Коршунов.

— Да ты сам меня таким и делал, — сказал я и встал.

Из динамика в зале вдруг зашипело.

Все разом обернулись.

Связь.

Потом голос Анны.

Сбивчивый впервые за всё время. Уже без того ровного запаса.

— Слушайте меня внимательно. Окно схлопнулось быстрее. У меня мало времени. На насосной сверху уже не одна группа. Там люди Романова и военная стража вместе. В лоб вы не выйдете.

Мы переглянулись.

— Тогда что? — спросил я.

— Под насосной есть аварийный сброс в охлаждающий канал. Он должен быть затоплен, но сейчас сухой наполовину. Если успеете пройти по нему двести метров, выйдете в восточный рукав ниже постов.

— Откуда знаешь? — спросил Ильич.

— Потому что я только что открыла вам этот маршрут из старого техархива и уже почти уверена, что меня сейчас за это очень сильно не похвалят.

Вот теперь это звучало совсем по-человечески. И намного убедительнее.

— Где вход? — спросил я.

— Под люком, который вы сейчас пытаетесь открыть. Там будет