Минимальные потери - Алексей Евтушенко

Одна своей формой вызывала самые прямые ассоциации с гигантским богомолом. Только аспидно-черным, словно покрытым лаком.

Горизонтальная тяжелая и округлая нижняя часть на четырех лапах, каждая из которых имела по три сустава. К ней, почти под прямым углом, крепилась верхняя часть – более короткая и легкая на вид. С двумя длинными, опять же трехсуставчатыми конечностями и плоской треугольной головой, на которой ярко выделялись два желтых фасеточных глаза.

Вторая фигура напоминала человеческую. Две ноги, две руки, туловище и голова. Только была фигура также абсолютно гладкой, словно голая, без одежды, кукла и отливала тем же глубоким черным цветом, что и «богомол». При этом определить, мужчина перед ними или женщина, было решительно невозможно, вследствие отсутствия у оной видимых половых признаков.

– Хороша парочка, – прокомментировал явление хозяев положения Миша. – Гусь да цесарочка. Это что у нас, содружество разумных видов? Люди и насекомые?

Маше было заметно, как мужественно Ничипоренко старается спрятать под нарочитой бравадой свой страх, и она успокаивающе положила руку ему на плечо.

Миша прерывисто вздохнул и чуть расслабился.

Летающая платформа приблизилась к планетолету вплотную. Теперь было видно, что обе фигуры гораздо выше среднего человеческого роста – голова «богомола» и «куклы» возвышалась над платформой на высоте двух с половиной метров, не меньше.

– Маша, – сказал пилот, – что-то я не пойму. Это живые существа или как?

– Ты у меня спрашиваешь?

– У кого же еще? Ты у нас врач. А у меня в школе по общей биологии едва-едва тройка набегала. Да и та чаще всего с минусом.

– Так сразу не скажешь, – пожала плечами Маша. – Я, понимаешь ли, ни разу в жизни не встречала инопланетян и не в курсе, как они могут выглядеть.

– Уж больно странно они себя ведут для живых существ, – пробормотал Миша, и Маша с ним согласилась.

«Богомол» с «куклой» и впрямь вели себя странно. Точнее, никак не вели. Совершенно неподвижно стояли на своей треугольной платформе и молча смотрели на «Бекас».

– Может, откроем входной люк? – предложила Маша. – Вроде как в знак доброй воли.

– Страшно, – признался Миша. – Я понятия не имею, что у них на уме.

– Ты же сам сказал, что хотели бы – сразу уничтожили. Давай рискнем. Не дожидаться же, пока нас вскроют, как консервную банку!

– Что-то не вижу я, чем вскрывать. Мы, конечно, не «Бумеранг», но броня тоже углеритовая, просто так ее не возьмешь.

– Бумеранг? – не поняла Маша.

– Спейсфайтер В-910, – пояснил Михаил. – Крейсер «Неустрашимый» знаешь?

– Слышала краем уха.

– Единственный военный космический корабль Земли на сегодняшний день. Отличное вооружение и семь истребителей на борту, – в голосе пилота звучала гордость, как будто он был, по меньшей мере, командиром этого крейсера. – Их и кличут «Бумерангами», потому что в плане они напоминают австралийский Бумеранг.

– Ясно, – сказала Маша. – Но крейсера с его «Бумерангами» рядом нет, поэтому рассчитывать приходится только на себя. Я предлагаю открыть люк. Пусть видят, что мы не собираемся сопротивляться.

– А могли бы! – заметил Миша.

– Это как?

Пилот охотно объяснил, что исследовательские зонды, имеющиеся на борту, при определенных обстоятельствах можно использовать как боевые ракеты. Взорваться они не взорвутся, но в качестве тяжелой болванки подойдут вполне. Опять же в комплект оборудования малого исследовательского планетолета «Бекас-2», да будет Маше известно, входит промышленный лазер не самой малой мощности. Его при случае тоже вполне можно задействовать.

– Он в базальте спокойно дыры плавит, – добавил Ничипоренко, – на два метра в глубину за пять секунд. Может, и этих, – бравый пилот кивнул на обзорный экран, – прошибет?

– Нет уж, уволь, – покачала головой Маша. – Предпочитаю любую жизнь героической гибели. И чего все вы, мальчишки, такие воинственные? Хлебом не корми, дай дырку в чем-нибудь просверлить.

Они еще немного поговорили о разнице в подходе к вопросам войны и мира между девочками и мальчиками, и оба умолкли, одновременно про себя сообразив, что времени на пустую болтовню у них нет.

– Ладно, – сказал Миша. – Возможно, ты и права. Будем рассчитывать не на отсутствие у женщин нормальной логики, а на присутствие в них же особой мудрости, которая так и называется – женская.

– Мудрое решение! – усмехнулась Маша и отстегнула привязные ремни. – Пошли.

Когда они, страхуя друг друга, выбрались через верхний люк на ребристую поверхность «Бекаса», долго ждать им не пришлось. Платформа с «богомолом» и «куклой» тут же поднялась и приблизилась почти вплотную – таким образом, чтобы было удобно на нее перейти. При этом «богомол» и «кукла» не только подались в стороны, явно освобождая для них место, но «кукла» еще и сделала недвусмысленный жест рукой, как бы приглашая.

– Ну что, – спросила Маша, – идем?

Ее уверенность внезапно куда-то испарилась, уступив место самому элементарному страху. Миша, словно почувствовав состояние спутницы, решительно взял ее за руку.

– Пошли, – сказал он. – Двум смертям не бывать.

Так, крепко держась за руки, они и шагнули на платформу.