Наугад - Ande

Но Серафим Петрович шёл к Софье Игоревне вовсе не за этим. Приехала Тамара, и у группы пенсионеров просмотр по видику фильма «Роман с камнем». И я уехал.

Ни пробок, ни какого либо усиления, на въезде в город не было, так что добрался быстро.

Глава 13

Преподавателя по статистике зовут Иосиф Абрамович Ватник[1]. Он преподаёт не только у нас, но и в инженерно-экономическом, и в универе. Слывет полным пофигистом. Это выражается в том, что перед экзаменом он выстраивает группу в аудитории, и раздаёт студентам билеты. Потом сообщает, что вернётся принимать экзамен через два часа. Прошу товарищей студентов согласовать очередность, что бы мне не сидеть без дела. И идёт в буфет. Там он два часа читает газеты, или что то пишет, запивая кофе.

Студенты, в процессе подготовки к ответу, вольны делать что угодно. Андрюха Ефимов, из Викиной группы, к примеру, взял такси и уехал к знакомому специалисту, что согласился решить ему задачу. Подготовившись, идут к Ватнику и сдают. Его не колышет способ, которым студент подготовился. Его интересуют знание и понимание статистики. Может поэтому статистику у нас более-менее знают. Потому что зубрежка у него не прокатывает.

Вернувшись домой, я пол ночи трепался по телефону. Сначала с Иво, потом с Викой. И поэтому на экзамен позорно проспал. Когда я пришёл в институт, Вика сидела с ногами на подоконнике, в коридоре, и, положив на колени тетрадку, строчила ответ на билет по статистике. Увидев меня засмеялась, и съехидничала про такому человеку даже тройку не поставят. У меня экзамен по политэкономии, которую я не очень люблю.

Несколько человек из нашей группы уже отстрелялись, и я пошёл в аудиторию, сделав умное лицо. Потянул билет.

Деньги и их существенные черты. Закономерности формирования и развития монополистического капитализма. Ерунда. Уселся у окна, и задумался. Что то сместилось. Гордиевский в той реальности сбежал двадцатого июля. А сейчас на месяц раньше. Ушёл я вчера чисто. Не найдут они меня. Единственный человек, что меня видел — сам Гордиевский. Да и что он сможет описать? Рост, вес… все. Веревку я спер в Питере. На глаза я никому не попался… вдобавок секретность. Эта история катастрофически позорна для КГБ. И они ее постараются замять. Нет, предателя не пожалеют. Но меня будут искать вполсилы. Чтоб не всплыли причины поисков…

Ответ на билет препода не устроил. Он попытался углубиться, я скучно отбрехивался. В общем — четверка.

Препод полистал мою зачетку, и сообщил, что пересдать можно будет только через пол года. Пожал плечами и пошёл искать Вику. «Аукцион» сейчас — самая стильная питерская команда, в смысле музыки. Ей понравиться.

Но все планы разбились. У Виктории дачная жизнь, вечером ее с мамой ждут в гости соседи. И расписание визитов расписано на три дня вперёд. Сейчас подъедет машина за мной, Коль. Поехали, не съест тебя мама.

— Увы, Виктория, есть парни двух типов. Одни поедут с тобой по первому свистку и куда угодно, другой — суть монстр без души и сердца. Или у нас в планах разрыв? Она засмеялась, прижалась и укусила в шею.

— Никуда не денешься! Нам ещё доклад Проничевой писать. Через недельку и начнём. А пока — не обижайся. Маме там одиноко.

— И даже не думай, что ловко мной проманипулировала! Я и так уже собрался согласится на Проничевское предложение. Оделся в чистое. Вспомнил жизнь, где был, что видел. Кто знает, как оно там, в Москве, и хороши ли москвички. Почти готов.

Мы стояли у моста через канал, и болтали ещё минут двадцать. А потом она уехала.

Я закурил и решил сходить в Апраксин. Там, в комиссионном отделе электроники, тусуются продавцы видеокассет. Вдруг что найду? Проходя Банковским переулком, с изумлением увидел открытую рюмочную. Зашёл, конечно. Нас не закрыли, Коля! До следующего года спокойно работаем. Махнул рюмку коньяку на радостях.

Топая к Апрашке, я размышлял о том, что нужно бы узнать, нет ли какой суеты с Чернобылем? Сделать это не очень сложно. А то будет глупо. Эти все, могучие ведомства обложатся бумажками, из которых будет следовать что — сделано все, и даже больше. А что блок рванул, ну, так вышло. Гордиевского вон — упустили, и никто не виноват. Так что съезжу ка я домой. Позвоню Суркову, вместе веселей.

Я купил «Амадей» в переводе Володарского, «Клуб Коттон», и «Человек со звезды». Вике понравится. Возвращаясь домой, прикидывал, стоит в Обнинск звонить, или завтра утром. Нормальный, мобильный гамма — датчик, по любому дело хорошее. Нужно будет Татищева пнуть.

Сурков позвонил сам. Пока ты там, Душина, невесть чем занимаешься, у меня тут женский клуб. Девки после экзамена к нам в гости приперлись. И мне теперь срочно нужно выпить. Я никогда не хотел знать все эти подробности. Давай, Серега, в Фиглю подтягивайся, ее не закрыли.

— Как там Ирка? — Сурков не выглядел особо подавленным.

— Обошлось. Хотя с капризами она совсем уже. Да ладно, не долго осталось.

Мы выпили. Дальше разговор пошёл о простой и ясной ерунде. О музыке, про одноклассников, и про футбол. Посплетничали про Иво, и я вспомнил, что так и не прокатился с Викой по каналам. Сурков рассказал, что залил под свой загородный дом фундамент. Для строительства, сейчас, используется забавная схема. Ты, разными способами, находишь бригаду. Дальше договариваешься с местным колхозом, или ещё каким предприятием. Они официально принимают найденных тобой людей на работу. И, за не очень большие деньги, заключают с тобой договор на строительство. Которое ведут найденные тобой люди. С ними ты, понятно, рассчитываешься дополнительно. Эта схема исключает вмешательство ОБХСС. Все законно.

Вот Сурков и договорился с председателем совхоза в Бронке. Рассказывая мне все это, Серега оживился, и даже как то воспрял. Забавно, но ему и вправду всю жизнь нравилось строить. Меня, человека строившего себе загородный дом не раз, его воодушевление веселило.

— Ты на пороге гибели, но я тебя спасу, Сурков.

— Ты же ещё не видел проект и чертежи.

— Сурков, в строительстве загородного дома проект — это сущая ерунда, и не имеет значения!

— А ты то откуда знаешь?

— У бабушки, на Кубани, я участвовал в пяти замесах.

— Замесах?!

— Дикарь. Замес — это перемешивание глины, соломы, песка и воды. Для изготовления самана, из которого строится саманный дом.