Наугад - Ande

— О, так ты гуру архетиктуры?

— Корбюзье — жалкий паяц мечтавший со мной поработать.

— Ты вообще о чем?

— Я о том, что существует тайная инструкция, для ступивших на тропу строительства своего дома.

— Огласи.

— Если только фрагментами. К примеру, вот эти твои расспросы председателя совхоза, кто и что из его строителей может.

— А что не так?

— Первая нанятая тобой, Сурков, бригада должна состоять из четырёх — пяти рослых, можно толстых, мужчин. Профессиональные кондиции ни к чему.

— И в чем суть?

— Приведи их на участок, расставь в художественном порядке, и убей. Ты через пару дней их все равно грохнешь. Страшно жалея, что не сделал это сразу. Так что не откладывай.

— Всех?

— Абсолютно. У следующей бригады уже можно поинтересоваться навыками. Но, скорее всего, это не к чему.

— Почему?

— Ты приведёшь их на участок, покажешь трупы, прикажешь их отнести к болоту. И закопать в трясине.

— Закопать в трясине?!!!

— Вот когда они тебе это скажут, вот этими словами, и таким же тоном, сразу их кончай. Прям на этой трясине, чтоб не мучаться.

— Но зачем?!

— Затем, что третья бригада, увидев судьбу двух первых, минут за пятнадцать осушит трясину и закопает трупы так, что никто не найдёт. Но не обольщайся. Все только начнётся.

— Что?

— Ты думаешь, что они будут хорошо работать? Отнюдь.

— Полагаешь, их тоже придётся исполнить?

— Вот откуда в тебе эта звериная жестокость, Сурков? Простые переломы, легкие увечья, и постоянные побои. Что бы к появлению отделочников, они непрерывно орали от боли и ужаса. Ты прикажешь отделочникам их грохнуть и закопать, чтоб не мучались. Так отделочники будут осознавать спектр возможностей. Это конечно не поможет.

— Да ладно тебе!

— Серега! Готовься к тому, что приказав что то покрасить в зелёный, ты увидишь там красный! Но страшно не это.

— А что?!

— То, что все окружающие, включая пролетающих ворон и бесхозных собак, будут тебя уверять — какой это красный?! Это ж зелёный!

— Да ладно!

— Пойми, Сурков, все население, в радиусе десяти километров, будет иметь сыто-пъяные морды и мечтать только об одном.

— О чем?

— Что бы это строительство никогда не кончилось.

— То есть, отделочников тоже непрерывно избивать?

— Азиат! Мы — европейцы. Поэтому нужно будет применить метод индивидуального террора.

— Выбрать одного?

— Ну вот же, Сурков! Короткая лекция, и ты почти постиг дзен дачестроителя. В общем, больше всего подходит электрик. Чуть зазеваешься, и в сортире висит люстра «Каскад». А спальня хаотично утыкана двадцатью восемью бра.

— Список мер?

— Поэтапная кастрация.

— Публичная?

— С продажей билетов.

— Наверное ты прав. Опять же на оплату самой работы. А если всех рабочих грохнуть — экономия.

— Сейчас я скажу страшное, Сурков. Готов?

— Что ещё?

— Ты смету прикинул?

— Конечно, с запасом.

— Даже если ты, Серега, ни копейки не потратишь на рабочих, стоимость строительства смело умножай на три.

— На три?

— Вообще то, лучше сразу на пять. Но не хочу тебя расстраивать.

— Я не пойму, ты меня пугаешь, что ли?

— Нет, всего лишь намёк. Не делай глупость, Сурков. Брось ты эту дачу. И дело не в деньгах.

Серега налил нам ещё по одной, и закурил, откинувшись на стуле.

— Знаешь, Дух. Когда ты уехал в Хельсинки, все, абсолютно все, понимали, что ты уезжаешь навсегда. Тетя Таня с тех пор красится регулярно. А я, на следующий день после твоего отъезда встречался с Фредом. И поспорил с ним, что ты вернёшься. На тысячу рублей, между прочим.

— Что, так видно, что я без Вики никуда?

— Причём здесь Вика, Дух?! Ты ведь, даже сейчас, ее запросто через все границы на себе перетащишь. Хотя, я думаю, ты бы что то экзотичное придумал. Ну как с Сорбонной предлагал.

— Да? А с чего тогда такая уверенность? Ты редкий человек, Сурков, которому Фред проспорил. Я про таких и не слышал.

— Да ни с чего. Я просто подумал — а вдруг Колян вернётся?

— Ну и к чему этот спич?

— Да просто я все равно дачу построю. Вдруг она получится охуенной?

— Ну нет, Серёг, я не буду с тобой спорить. Тем более, что Софье Игоревне газ будут подводить.

— Ах вот оно что! Вот к чему все эти страшилки! Так и знай, Дух, я не буду строить вам с Викой дом. Сами.

— Пф… Сурков, я тебе предлагаю задаром отточить навык управления строительством!

— Насчет задаром, мне особенно понравилось.

— Что?! Ты хочешь с друга деньги требовать?!

— Блять, вот как у тебя так выходит?! Мы уже не обсуждаем, строю я тебе дом или нет. Мы обсуждаем мой гонорар!

— Бггг, Сурков. Я как раз сейчас сочиняю блюз. Он будет начнаться так: «Когда то я был веселый и умный, теперь я давно женат…».

— Дух. Только такой как ты, мог превратить третье мужское предназначение — построить дом, в грех, после которого адовы муки — награда. По сравнению с которым, беспорядочный трах и бесконечный алкоголизм — невинные шалости. Скажи, ты хорошо спишь?

— Сейчас не очень. Родители Вику на дачу увезли. Вот и болтаем ночами, по телефону. Слушай, давай поедем, настучим тамошней вохре по тыкве, и ее украдём?..

Когда я, поздно вечером позвонил Виктории, она пыталась делать вид что спала. Рассказал ей, что дело сделано, мы с Сурковым разработали план захвата вашего дачного посёлка. С целью твоего похищения. У тебя, Вик, нет шансов. Но зачем?! Хочешь, я сейчас приеду? Какая ты не романтичная! Комсомол требует от членов и членок подвигов и преодоления. Так что вот тот ковёр, в твоей комнате, всегда держи вычищеным. Я буду тебя в него заворачивать. Когда? На днях. Завтра мы с Сурковым отправляемся в свои поместья, в глубинке. И куда вас несёт? Толком не решили. Порыбачим наверное. Ведь это женщины любят ушами, а мужчины любят рыбалку. Я позвоню Татьяне Васильевне, предупрежу. Правильно! Стать моей секретаршей — архиверное решение, Викунь, может я даже решу тебя соблазнить. Не пыхти, короче нас пару дней не будет. Не переживай.

Глава 14

Протоколы Сионских Мудрецов писали вовсе не сионцы, а весьма талантливые ребята. По заказу жандармов. Ничем иным не объяснить, что высасывая жуть