Ангел-Маг - Гарт Никс

Вот только возвращаться в госпиталь он не хотел.

– Думаю, сьёр, присматривать за мной… и за теми, кто меня окружает… будет проще в месте наподобие этого, – выговорил он наконец.

Глаза Рошфор сузились.

– Я знаю, в Звездной Крепости тоже лечебница есть, – торопливо продолжал Симеон. – Там магистры из нашей больницы время от времени работают. Вот я и подумал, что, возможно…

– А-а, все ясно, – сказала Рошфор. – Магистр Фокс тебя вроде как отчислил, но его решение ничего не значит. Ты можешь вернуться в больницу, как будто ничего не произошло.

– Я не хочу туда возвращаться, – сказал Симеон. – Я был готов ждать, но они там ничему полезному особо не учат. Зато здесь, в лечебнице, которой руководит магистр Хазурен…

– Вот теперь все действительно ясно, – сказала Рошфор.

Доктор-магистр Хазурен была личным врачом королевы. И вероятно, самым знаменитым целителем во всем Сарансе, хотя некогда приехала из Дахазарана.

– А если тебе не разрешат работать и заниматься в лечебнице, тогда что? – спросила Рошфор. – И назад в больницу не возьмут?

– Полагаю… полагаю, мне придется возвратиться в Лутейн, – ответил Симеон, очень постаравшись не показать, какое отчаяние охватило его. Собственно учеба в госпитале не являлась для него особой необходимостью, но вот что касается отметки о прохождении оной… Множеству пациентов было вынь да положь «настоящего доктора из Лютейса». Так вот, если он сможет сказать, что учился у самой доктора-магистра Хазурен, личного врача королевы…

– Налицо совпадение государственных интересов с личными устремлениями, – констатировала Рошфор.

Подойдя к столу, она быстро набросала несколько слов на листке плотной бумаги, поставила подпись и небрежно скрепила печатью: капнула воска с ближайшей свечи и приложила эфес кинжала.

– Отдашь главному администратору лечебницы, – велела она, вручая записку Симеону. – Это твоя рекомендация доктору-магистру Хазурен. Будешь продолжать учебу под ее началом и помогать в лечебнице… жалованье тебе положат как обычному доктору-новичку.

– Ух ты… спасибо вам большое, – запинаясь, выговорил Симеон и принял записку.

– Мое решение еще будет утверждаться ее высокопреосвященством, – предупредила Рошфор. – Нельзя исключать, что оно окажется отменено или пересмотрено.

Симеон согласно кивнул, но до конца не прочувствовал. Это не шло ни в какое сравнение с самыми смелыми его ожиданиями. Едва попав в госпиталь, он увидел, как Хазурен успешно прооперировала вдавленный перелом черепа… обходясь притом без ангельской помощи. Симеону и во сне не снилась непосредственная учеба у такого врача. Ее уровень превосходил возможности обычных докторов-магистров больницы настолько же, насколько Башня возвышалась над крепостным рвом. А теперь он начнет работать в ее лечебнице! И ему еще за это будут платить! В отличие от госпиталя, предоставлявшего лишь стол и жилье…

– Чего доброго, ты и мне сумеешь помочь, – почти как о чем-то незначительном проговорила Рошфор. – Если случится что-нибудь необычное, вроде того как те отверженцы тебя от чудища спасли… ты уж дай мне знать. По возможности незамедлительно. В любое время суток. Вот, возьми жетон…

– Да, сьёр, – сказал Симеон.

Однако за жетоном сразу не потянулся, сообразив: вот она, цена его трудоустройства у Хазурен. Если он примет условия, придется стать у Рошфор чем-то вроде осведомителя. Этому инстинктивно противилось все его существо, но он постарался волевым порядком отодвинуть эмоции. В конце концов, у него ни перед кем не имелось особых обязательств. Рошфор же была офицером кардинала, а кардинал – главным министром королевы. Если бы королева приказала ему, Симеону, шпионить ради своей страны, он бы исполнил приказ. Так в чем разница?

Чувство, правда, было такое, словно он покупался и продавался…

– Ну? – спросила Рошфор.

Симеон принял маленький серебряный медальон, который протягивала ему капитан. На одной стороне поблескивал герб кардинала. На другой – стилизованное изображение Ашалаэли.

– Если что, покажешь любому поборнику, и мне сразу передадут. Твои иконы, врачебные инструменты и все остальное имущество тебе привезут, – сказала Рошфор. – Покои медицинского персонала – там же, в лечебнице. Скажешь служителю, я велела устроить тебя где получше.

– Слушаюсь, сьёр.

Симеон встал и, заметив, что навис над Рошфор, поспешно склонился. Ему пришлось вновь пересмотреть свое мнение о капитане кардинальских поборников. Сперва эта женщина показалась ему довольно доброжелательной. Потом, на барже, изрядно перепугала его. Теперь же выступила более-менее как благодетельница. Правда, не вполне бескорыстная.

Симеон очень надеялся, что ему никогда и ни о чем не придется ей доносить.

Капитан Рошфор небрежно махнула рукой в пурпурной перчатке. Симеон вновь поклонился и вышел из комнаты. Едва перешагнув порог, он остановился в некоторой растерянности. Влево и вправо тянулся темный коридор. Прямо впереди находилась лестница, по правую руку виднелась еще одна тяжелая железная дверь.

– Тебе сюда, – сказала одна из поборниц, бывшая с ним на барже. Она казалась ненамного старше его самого, но выглядела куда более выдержанной, собранной. Этакая будущая Рошфор. Она взяла снабженный линзой фонарь и направила узкий луч вдоль коридора. – Я провожу тебя до выхода на Циферблат и покажу, где лечебница.

– Спасибо, – пробормотал Симеон.

Следом за женщиной он вышел в хорошо освещенную комнату, полную писцов, которые занимались разбором каких-то непонятных бумаг. Потом вверх по длинной лестнице, вырубленной в скале. И еще через стражницкую, где несколько поборников в очередь стреляли из маленького арбалета вроде того, которым та отверженка в больнице пыталась сразить зверолюда. Целью служила небольшая дыня или тыква, водруженная на конторку.

Миновав стражницкую, они вышли через ворота, устроенные по всей форме: с часовыми-поборниками, бойницами для стрелков и опускной решеткой, ныне поднятой. Прошли мостик и по открытой лестнице достигли огромного внутреннего двора – площади Циферблат с ее миниатюрным городком.

– Видишь медный шпиль храма? – спросила поборница. Она не стала уточнять, что храм принадлежал Ашалаэли, иного здесь находиться попросту не могло.

Симеон кивнул.

– Вот туда и иди. Лечебница немного севернее. Увидишь беленое здание через улицу от таверны.

– Спасибо еще раз, – сказал Симеон.

– Может, еще как-нибудь меня заштопаешь, – подмигнула поборница. Симеон не до конца понял, что она имела в виду, но на всякий случай улыбнулся в ответ. Игривое подмигивание удивило его: поборники славились пуританским целомудрием. Полная противоположность гвардии короля. И в несколько меньшей степени – мушкетерам.

– Буду рад… – пробормотал Симеон и поправился: – То есть буду рад, если штопать не понадобится.