Ангел-Маг - Гарт Никс

И внешность, и властный тон оказались таковы, что пятеро незваных гостей дружно повернулись к ней и отвесили поклон. Оба гвардейца при этом повалились наземь и, барахтаясь, пытались подняться.

За грозным доктором-магистром по пятам следовал совсем молоденький коллега. В физическом плане он представлял собой полную противоположность главе лечебницы. Это был весьма темнокожий юноша, на добрых полтора фута выше и чуть не в три раза шире. Его балахон не имел никаких украшений, на рукавах запеклась кровь.

– Что здесь творится? – раздраженно спросила доктор-магистр, оглядываясь на новый удар, потрясший ворота. – Моим пациентам вреден подобный шум!

– Это солдатня гуляет, сьёр. – Агнес вытянулась по стойке «смирно».

Последовал новый приступ. На сей раз по ту сторону хрустнула чья-то кость, следом раздался вопль боли.

– Хм-м-м… и притом калечится, – сказала доктор-магистр. – Недопустимо!

И магистр сложила ладони. Два пальца левой руки коснулись иконных колец, носимых на правой. Женщина вдохнула поглубже – и зашептала.

– Ага, – сказала художница. – Драмиэль! Каждому по мигрени!

Тут Анри впервые к ней как следует пригляделся… и во второй раз за день пораженно ощутил, что встретил старую, прочно позабытую знакомую. Хотя сходства с Агнес в ней не имелось никакого. Эта девушка была изящней воинственной мушкетерки, имела гораздо более темные кожу и волосы, а живые, блестящие глаза вообще были почти черными… и тем не менее Анри как будто знал ее, знал давно… всегда.

И при этом не мог вспомнить, кто же это такая. Вот что странно!

– Э-э… мы знакомы? – спросил он наконец.

И покосился на Агнес.

Та, собрав лоб морщинами, пристально смотрела на молодого врача, а тот – на нее… и Анри в третий раз испытал необъяснимое ощущение родства. Этого молодого здоровяка он тоже знал. Совершенно точно знал. Где-то, когда-то… но с тех пор весьма успешно забыл.

Хлопнули, проносясь, незримые крылья, вдалеке отозвалась ангельская труба. У Анри резко кольнуло позади глаз, но лишь на миг. Гвардейцам за стеной досталось покруче, как и тем, что ползали во дворе. Поднялся общий стон, перемежаемый жалобами:

– О-о-о, моя голова…

– Мои глаза!

– Ай, как же кости болят…

– Понятия не имела, что Драмиэль способен устроить очищение сразу столь многим, – сказала художница.

– Не Драмиэль, – отрезала доктор. – Это его вышестоящий, Ажакиэль, из Престолов. Их многие путают, потому что ведают они почти одним и тем же… Идем, МакНил. Мне нужна твоя оценка того случая с травмой колена…

Она развернулась на каблуке – и это был не простой каблук, а алого цвета, что означало высокое положение при дворе, – и зашагала прочь.

Юный доктор нервно оглянулся ей вслед, потом – на троих сверстников.

– Мне надо идти, – сказал он. – Меня зовут Симеон МикНил. Надо бы нам встретиться. Что-то тут… я не вполне понимаю…

– Верно, – отозвалась Агнес. Она успела опознать в нем то ли узника, то ли пассажира кардинальской баржи, а при ближайшем рассмотрении испытала то же странное родственное чувство, что и при знакомстве с Анри. – Где? Встретимся где?

– Может, здесь? – предложил Симеон. – На закате или несколько позже.

– Слишком близко к таверне. Все эти гвардейцы… – сказал Анри, указывая на двоих, мирно сопевших посреди двора. – Еще не кончился вторник, а это их день.

– Об этом не беспокойтесь: вся их толпа будет валяться без чувств либо мучиться жутчайшим похмельем, – сказал Симеон. И покосился на художницу. – Драмиэль… или Ажакиэль, я тоже не знал… в общем, он очищает тело, но внезапное протрезвление дается недешево. Думаю, надо мне помощников прислать, пусть этих двоих внутрь занесут… Они теперь до завтрашнего вечера спать будут.

И он махнул рукой, повернувшись к входу в лечебницу. Дожидавшийся там отверженец немедленно кивнул ему и подбежал.

– Гвардейцы там или нет, а все же для встречи надо выбрать местечко поспокойнее, – заметил Анри. – Знаете, у меня в Новом дворце комнатка… ну, то есть как комнатка – выгородка в будущей конюшне, но тем не менее. Я – Анри Дюпаллидэн, помощник архитектора королевы.

– Отлично, – сказал Симеон. – Тогда до встречи в Новом дворце, Анри и..?

– Агнес Дескарэй, – сказала Агнес. – Кадет мушкетеров королевы.

И она, в свою очередь, повернулась к художнице. Та жизнерадостно улыбнулась, но ничего не сказала.

– А ты? – хором спросили все трое.

– Я-то? А-а… я – Доротея Имзель. Я в Бельхолле училась на иконотворца… полагаю, больше не учусь, потому что теперь я у кардинала в Башне «гощу». – Она помедлила, уловив их взгляды, полные ужаса и сочувствия. – Да я там недавно еще. И меня даже выпускают на день. Вот только по ночам запирают… Так что на закате я к вам прийти не смогу.

– Тогда, может, завтра в это же время? – торопливо спросил Симеон.

Остальные едва успели согласно кивнуть: молодой врач уже спешил прочь, на ходу сказав что-то отверженцу, и тот стремглав умчался за носилками и другими работниками – убирать гвардейцев под кров.

– Мне в Новый дворец надо, – сказал Анри. Правда, с места не двинулся.

– А мне – в мушкетерские казармы, – сказала Агнес. И тоже осталась стоять. – Нет, все же я не пойму… Как я могу чувствовать, будто хорошо знаю вас, хотя на самом деле не знаю? А может, и другие такие же есть?

– М-м-м? – подняла глаза Доротея. Почти физически было заметно, как ее мысли вернулись откуда-то из иных измерений. – Так это же просто. То есть не совсем просто…

– Что? – спросил Анри.

– Так случается, когда люди почти одновременно вызывали одного и того же ангела, находясь поблизости друг от дружки, – начала объяснять Доротея. – Чувство общности происходит от ангела, всех нас связавшего. Право, хотелось бы знать, какого ангела разом вызвали мушкетер, служащий и доктор! Что до меня, хоть я и являюсь иконотворцем, сама я последнее время редко к ангельской магии прибегала. Думаю, наиболее частым…

– До сегодняшнего дня, когда пришлось вызвать Яшенаэль, я ангелов месяцев шесть не тревожила, – перебила Агнес. – Своей шпаге я как-то больше доверяю, чем магии.

– Я тоже не вызывал, – сказал Анри. – И вообще я тот еще маг, образ у меня всего один, да и тот старенький, выдохшийся. Я не смею вызывать Хуараваэль… разве что при последней нужде, про которую и думать боюсь… а то еще иконка рассыплется!

– А я вообще не знаю Хуараваэль, – задумчиво проговорила Доротея. Теперь она полностью сосредоточилась на происходящем, лицо заострилось, взгляд стал пытливым. – Беру свои слова обратно…

– Которые? – спросила Агнес.

– Эта общность, что нас связывает… – пояснила Доротея. – Тут, похоже, все не так очевидно. Нам следует разузнать больше. Надо будет сегодня вечером об этом поразмышлять…