Дакия - Алекс Хай

— Но отправили нам лишь документы Репнина, — посланник в упор уставился на пограничников. — Я желаю увидеть документы остальных. Если, конечно, вы действительно желаете разобраться в ситуации.

Казалось, Василеу даже нервно сглотнул слюну. Видимо, не привык общаться с высшими должностными лицами.

— Разумеется, ваше превосходительство. Соизвольте немного подождать.

Я тихо сатанел от невозможности воспользоваться ментальной связью. Стены создавали отвратительную вибрацию, против которой даже я ничего не мог сообразить. Разработка, к слову, имперская. Даже забавно, что дакийские пограничники смогли позволить себе эту технологию. Мне их ведомство богатым не показалось.

Василеу тем временем вышел и вернулся через пару минут с документами в руках.

— Прошу, ваше превосходительство, — он положил маленькие книжечки на стол перед посланником. — Репнин, Васильев, Грасс.

При упоминании фамилии Ани тонкая бровь Матильды выгнулась, но женщина не проронила ни слова, предоставляя вести беседу уполномоченному сотруднику. Ромодановский-Ладыженский внимательно пролистал каждый из документов — не просто внимательно, а тщательно изучил каждую страничку, проверил на свет водяные знаки и номера. А затем повернулся к Василеу.

— Господа, нам нужно перепроверить номера и базы. Я прошу предоставить нам возможность связаться с Петрополем. В какой кабинет мы можем пройти?

Пограничники напряженно переглянулись. Но, видимо, не имели права препятствовать дипломату. Майор-юстициар промокнул выступивший на лбу пот носовым платком и покосился на меня с еще большей подозрительностью.

— Прошу за мной, — сказал он и вышел.

Меня снова оставили наедине с охранником. Тот с жалостью взглянул на меня, но не двинулся с места. Я попытался разлечься на неудобном столе, но ничего не вышло.

Дипломаты отсутствовали долго — не меньше получаса. Не знаю, что именно они там делали, что проверяли и с кем связывались, но я начал нервничать еще сильнее. Нас разделили, лишили возможности общаться друг с другом, да еще и дипмиссия подкинула сюрприз в виде Матильды. А я даже не знал, мог ли ей доверять.

Василеу вернулся и молча уселся напротив меня. Я с любопытством взглянул на майора-юстициара. Судя по всему, он уже и сам был не в восторге от своей затеи. Наверняка жалел, что начал копаться. Пограничник заметно нервничал, то и дело смотрел на часы, затем на меня.

— Кто же вы такой? — тихо спросил Василеу, уставившись на меня усталыми карими глазами. — Чем же вы так ценны, что сам Чрезвычайный и Полномочный Посланник прибыл по вашу душу?

Я же постарался принять самый невинный вид. Не расколете. Если не залезете в башку, хрен что расскажу. Да и если залезете, мало не покажется.

— Я просто путешествую перед возобновлением учебы, — улыбнулся я.

Майор-юстициар помрачнел пуще прежнего. Наверняка понимал, что добычу из его рук уже почти вырвали. Когда к тебе на службу прибывает столь важный человек, это всегда означает, что тебе переиграют, задавив статусом и авторитетом. Другой вопрос — чем это обернется для нас с Денисовым?

Наконец из коридора снова донеслись шаги. Дверь допросной распахнулась, и на пороге появился Ромодановский-Ладыженский.

— Господин Василеу, мы сумели связаться с Петрополем и сверили базы, — объявил посланник. — Боюсь, вам надлежит провести сверку и обновить синхронизацию на своей стороне. Судя по данным наших систем, документы задержанных господ в полном порядке. Петрополь все подтвердил.

В доказательство слов начальника секретарь протянул пограничнику планшет. Экран заморгал, когда клерк подошел ко мне слишком близко, и Василеу пришлось переместиться в другой конец помещения, чтобы изучить сведения.

Майор-юстициар хмуро листал паспорта, затем глядел на планшет, снова перелистывал страницы…

И наконец признал свое поражение.

— Михаил Александрович, я должен принести извинения, — сухо сказал он, возвращая мне документы. Впрочем, тон его извиняющимся я бы не назвал. В голосе пограничника сквозила плохо скрываемая досада. — Вы можете быть свободны, однако перед этим я попрошу вас еще раз пересказать свою версию событий во время нападения на экспресс…

— В этом нет необходимости, — отрезал Ромадановский-Ладыженский. — Михаил Александрович является представителем аристократии и с этого момента находится под протекцией имперской дипломатической миссии. Я прошу вас направить вопросы в Букурешт, и наши сотрудники предоставят все ответы.

Василеу разве что не заскрежетал зубами. В его глазах прямо-таки читалась обида охотника, упустившего крупную дичь. Но дипломатическая протекция — это уже серьезно. Пока не предъявят обвинения, оснований для которых не было, я был неприкосновенен.

Василеу поднялся и зашагал к дверям.

— В таком случае более не смею вас задерживать. Наши сотрудники проводят вас к выходу.

— Прошу, Михаил Александрович, — посланник почти что по-отечески приобнял меня и направил вперед по коридору. — Все закончилось. Вы свободны. Подышите пока свежим воздухом, а я улажу оставшиеся формальности.

Когда я вышел на улицу, яркий дневной свет ослепил меня и резанул по отвыкшим глазам. Я зажмурился и инстинктивно прикрыл лицо ладонью.

— Миша! — ко мне подлетел Денисов и заключил в объятия. — Как ты?

— Да что со мной могло случиться? — наигранно весело ответил я и перешел на ментальную связь.

“Тебя не трогали?”

“Нет, и пальцем не притронулись. Ко мне хорошо относились”, — заверил Денисов. — “Правда, пытались продавить поддельными документами. Но я включил дурака и не поддавался на провокации. Подумал, ты сделаешь так же”.

Я выдохнул с облегчением. Слава яйцам, Константин оказался умницей. Хотелось аж расцеловать этого парня, но прямо сейчас была другая насущная задача — выбраться из этого бастиона погранцов и Фокшан.

“Нас вытащили имперские дипломаты”, — предупредил я. — “Все это очень странно. Будь начеку”.

“Почему странно?”

“Потому что за нами отправили не абы кого, а самого Чрезвычайного и Полномочного Посланника из Букурешта. Не нравится мне это, Костя. Очень не нравится”.

“Да что не так-то? Мы аристократы, мы применили Благодать, да еще и инцидент с экспрессом — прямо скажем, не самая типичная ситуация. На месте имперской дипмиссии я бы тоже сорвался вытаскивать своих соотечественников”.

Так-то оно, конечно, так. Да только все это не объясняло присутствия Матильды. Хоть бы подмигнула мне для приличия — так нет же. Изображала из себя не пойми кого.

Денисов достал портсигар, и я нагло стащил у него сигарету. И едва прикурил, как по ступенькам спустилась Грасс, пряча паспорт во внутренний карман потрепанного пиджачка. Увидев нас, она молча кивнула и подошла.

— Чтоб я еще раз решила вам помогать… — прошипела она. — Спасибо за отдых и ночлег, господа!

— Тихо, Ань. Еще будет время устроить разборки, — призвал к спокойствию Денисов и открыл перед девушкой портсигар. Грасс резким движением вытащила сигарету и вырвала из его рук зажигалку.

— Сама!

Мы пожали плечами. Ну сама