Пришлые - Юлия Михалева

Вара сощурила глаза и вдруг обняла его. Вторая рука быстро расстёгивала пуговицы сначала на её плаще, а потом – на плаще Яся, а горячие шершавые губы прижались к его губам. Она потянула его за собой, ложась на спину на одеяло, и он, запуская язык в глубину её рта, уже и не вспоминал ни о тревогах матери, ни о том, что его потеряют.

Глава 12. Отпечатки

Земляной пол сарая с накинутым на него потрёпанным одеялом оказался лучшей и мягчайшей из всех возможных постелей. Совсем не хотелось не только шевелиться, но даже открывать глаза, однако руки Вары всё настойчивее похлопывали по спине, а потом проникли под рубаху и принялись щекотать. Он не выдержал и расхохотался, поворачиваясь к ней.

Вара тоже смеялась.

– Тебе пора убегать, пока точно искать не стали. А я пока останусь здесь.

Она права: уходить стоило, причём ещё вчера, а теперь уж совсем немедленно. Целуя её на прощанье, Ясь едва совладал с собой – так влекло её мягкое тело.

– Не сейчас, – отстранилась Вара, снимая его руку с груди. – Вечером приходи.

– Обязательно, – и, пожалуй, ещё ничего Ясь не обещал искреннее.

День только начинался – бурое небо едва немного посветлело, прорезанное красными полосами. Ясь успел выскользнуть из сарая незамеченным, когда услышал громкие голоса.

– Ясь! – звали его из другого конца переулка.

Что же делать? О возвращении он совсем не подумал, хотя ведь и знал, что будут искать. Голоса приближались – и взгляд упал на вчерашний лаз между стеной и сараями. Чувствуя себя преступником – теперь Ясь на самом деле в какой-то степени понимал убийцу, не желавшего, чтобы его застали на месте преступления – он шмыгнул в лаз и пополз как можно быстрее.

Прежде, чем выбраться на обратной стороне, Ясь осторожно выглянул. Рыночная площадь пока пуста – только первые торговцы доставали свои ящики и коробки.

Ясь вышел. Проходя мимо топоров, помахал им рукой в знак приветствия.

– Рано ты, – заметил рыжий крепыш.

Выглядел он опухшим. Впрочем, и его спутники весьма помяты. Наверняка вчера нагрузились местной брагой. Они-то могут пить её во сколько и где заходят: в Топоре питье браги не осуждается. За своё решение перебрать на следующее утро отвечает каждый сам и только перед собой.

– Что, тоже нож прикупить надумал? – спросил метатель. – Бери, годное железо. И рукояти смотри какие – такую ничем не сломишь.

– Я бы взял, да не на что мне, – отозвался Ясь и увидел вдали грузную фигуру. При ходьбе Вол откидывал в стороны кривоватые ноги.

– Ясь!.. – грозно звал он.

Взглянув на Яся, старший из топоров рассмеялся:

– Что, малой, в передрягу попал? Украл что-то, что ли?

Ясь помотал головой.

– Нет. Ночевать домой не пришел.

– Ну у вас и нравы, соседи. Так друг друга до смерти за руку и водите? Не зря вас северяне травоядными называют, – ухмыльнулся метатель ножей.

– Как-как? – поразился Ясь.

Тот кивнул: мол, да, не ослышался.

– Что, к бабёнке какой заглянул да счёт времени потерял? – понимающе спросил рыжий.

Ясь вздохнул и взмолился:

– Выручите!

Ответ услышать не удалось: подкравшийся Вол схватил его в охапку и швырнул на землю, как мешок.

– Ты где это был? Ты что затеял, ублюдок? – взревел он, пнув Яся в бок.

Он застонал, корчась от боли.

– Да ты потише, Вол, – увещевал Захар, вцепившись сзади в накидку Вола.

Но тот стряхнул товарища без усилий и зарядил очередной пинок в бок Ясю.

– Э, Вол, угомонись, – вмешался, подходя ближе, рыжий топор. За ним последовали и другие.

– Это не ваше дело, – прорычал Вол.

Захар снова вцепился ему в спину, а третий охранник безучастно ждал на расстоянии.

– Ого, какой ты грозный, – мерзковато рассмеялся метатель ножей. – Чего, мелкий не даст отпора? Так давай я за него выйду. Что скажешь, брат? – повернулся он к рыжему.

– Ты тоже угомонись, – бросил рыжий и обратился к Волу. – Тебе чего от него надо?

– Не твое дело, говорю!

– Пропал он. Вчера на ночь домой не пришел. Родня решила – утонул или разбился насмерть. Вот, ищем с утра, – ответил Захар.

– Так чего его искать, когда он с нами был? – пожал плечами рыжий.

– Да и взрослый он вполне, хоть и мелкий. Что, не имеет права с соседями выпить да о жизни поговорить? – поддержал метатель ножей.

– Вот же придурки, – сплюнул, не удержавшись безучастно в стороне, младший.

– Всё он имеет право. Ещё как имеет. Да только принято у нас предупреждать, когда уходишь на ночь, – прошипел Вол. – Правило такое есть. Для всех. Так что сейчас, гадёныш, ты пойдёшь в каменный мешок, – Вол вцепился Ясю в загривок, рывком ставя на ноги.

Топоры пересмеивались.

– Но старший сказал, чтобы, если он найдётся живым, вы шли к Михайле, и что он ему и Петру нужен там, – напомнил Захар.

– А я говорю, что он пойдёт в мешок.

– Ну, мне-то что? Так старшему и скажу.

– Не надо. Мы пойдем в мастерскую, – прошипел, сдаваясь, Вол. Вся его кожа пошла красными пятнами.

Топоры смеялись все громче.

– Что, Вол? Не рассчитал и тут силу? – ухмыльнулся метатель ножей, после чего они все втроём снова вздрогнули от смеха.

– Мы пошли на ворота, – равнодушно сказал Захар и кивнул своему спутнику.

– Рад знакомству, – улыбнулся топорам Ясь, несмотря на острую боль в боках. – Было очень интересно.

– Заходи ещё, мы пока здесь, – добродушно откликнулся рыжий.

Вол ткнул Яся в спину, ускоряя.

А в переулке толкнул снова, да так, что Ясь отлетел к противоположной стороне, ударившись головой о каменную стену мастерской.

– Ну ты и тварь, – глядя с ненавистью налитыми кровью глазами, прошипел Вол. – Тварь и подлец. Что они тебе понаговорили?

– Я ничего тебе не скажу, хоть убей, – ответил Ясь.

Остаток дороги до мастерской стеклодува держались друг от друга на расстоянии.

***

– Он всю ночь пил брагу с топорами, – сказал Вол, втолкнув Яся внутрь и входя следом.

– Ну что ж – дело молодое. Интересно путников послушать. Но только мог и предупредить, – откликнулся Михайла, замешивая что-то на стеклянной пластине перед собой.

На узком длинном столе перед ним лежали несколько таких же пластин со странными оттисками на них.

– Да уж, Ясь, устроил ты нам ночку, – отозвался и отец. – Мать совсем извелась.

– А что, я бы