Пришлые - Юлия Михалева

– Хм… Ну ладно, ты меня убедил. Пожалуй, так и назову, – ответила Лидия, открывая краску.

– Дышать как-то тяжко, – признался Вол, подтверждая сомнения самого Яся. – А вы как?

– Как всегда, – сказал Дмитрий.

– У меня голова болит и нездоровится как-то, – признался Ясь.

– Значит, вы заразились – но всё равно упорно хотите идти в город? – спросила Лидия.

– Так тебе же лучше – быстрее свое лекарство опробуешь, – сказал Дмитрий.

Краем глаза Ясь заметил улыбку. Что ж, похоже научный интерес способен перевешивать здравый смысл. Во всяком случае, Лидия больше не спорила.

Не доходя до лесоповала, волокуши спрятали в лесу, чтобы не вызывать лишних вопросов. На сей раз Лидия посмотрела на них с грустью – такой способ передвижения, похоже, в итоге пришёлся ей по душе.

– Мне нельзя в каменный мешок. Я болею, и мне нужно лекарство, – сказала она Волу. – И воздух. И свет. Свет полезен больным.

Вол крякнул.

– Никаких других вариантов нет. Но я поставлю тебе туда фонарь. И вещи свои возьмёшь. И лекарство, и бумаги, и всё что хочешь – конечно, пока ты свидетель.

– А кто мне будет разводить и кипятить это лекарство?

– Надсмотрщик будет. Я его попрошу.

Увидев впереди ворота, Ясь и обрадовался, и в глубине души несколько огорчился: вот и дом.

Внутри знакомо пахло хлебом и деревом. Нет, всё же приятно вернуться. И, главное, принести с собой столько впечатлений. Ясь только начинал их осознавать. Эх, как жаль, что Мех ушел: вот бы с ним сейчас поделиться.

– Здорово, – приветствовал их Захар на воротах.

– Что нового? – протягивая руку, спросил Вол.

– Нового? Да вот заждался вас главный чтобы решить, что с умершим делать. Сказал, что, как вернетесь, нужно к нему зайти.

– Ну, это уже завтра. До смерти устал с дороги, да и вечер, – отозвался Дмитрий.

– Завтра? Ну, может, и завтра где на площади его встретишь. А так-то седьмой день – никто не работает.

– Вот как – а я и совсем со счёту сбился, – посетовал Вол.

– Завтра музыка будет на площади. А ещё топоры пришли торговать, – поделился новостями Захар.

Завтрашний день и в домашних стенах обещал стать увлекательным: и уставший Ясь воспрял. А сейчас он очень хотел попасть домой.

По дороге разделились.

– Я в казармы. Оставлю её, и вернусь, – сказал Вол, как будто само собой разумелось, что ночевать он должен прийти к Ясю.

Дмитрий же тоже ни в чём не сомневался: он уверенно шёл к горянкам, и Ясь едва за ним поспевал.

– Ну, что думаешь? – спросил он, оборачиваясь. – Она или мастер?

– Не знаю, – признался Ясь. – Завтра хочу проверить её слова и осмотреть сараи напротив.

– Нужно с каждым из них ещё по отдельности поговорить и слова их совместить.

– А ты сам как думаешь – кто из них?

– Может, и никто, – немного подумав, ответил Дмитрий.

Дома были все: пришедших встречали от накрытого к ужину стола весёлыми возгласами. У Яся кольнуло где-то в глубине: что, если нужно было серьёзнее отнестись к угрозе и поддержать Дмитрия и Лидию – не заходить в город, остаться в лесу? Что, если он принес домой болезнь?

Петька бросился на шею, как будто давным-давно не видел. Обняв его и покрутив пару раз в воздухе, Ясь поставил брата на пол, обнялся со стариками и Ясной, потрепал по голове подкравшуюся Агнию. И тут же открыл свой мешок и стал раздавать подарки.

– О, какая красота! – тут же примерила обновку мать. – Теперь мы будем совсем, как гнилянки.

Хмурая Ясна коротко поблагодарила.

Но Ясь продолжил оглядываться по сторонам: где же Вара?

Дмитрий уселся за стол.

– И как там в Гнилке? – спросил отец.

– Необычное место. Редко встретишь такую развитую культуру. А как ваш опыт?

– О, очень хорошо! Уже почти всё готово! Мы с Михайлой взяли отпечатки у детей. Вот и у вас возьмём.

– Да, мы ещё кое-кого привели из Гнилки – вот и к ней надо будет сходить, – сказал Дмитрий.

А Ясь не выдержал.

– Где Вара?

– Она на следующий день после тебя ушла, сынок, – ответила мать. – Сказала, что ей пора возвращаться.

И день померк.

Глава 11. Кровь и топоры

Ясь даже не догадывался, насколько ждал встречи со своей лесной гнилянкой, хотя от мыслей, что, вернувшись домой, увидит её, и становилось каждый раз радостно и уютно. Но огорчение от ухода Вары оказалось настолько сильным, что он вторую ночь проворочался без сна.

– Уходите снова! Хорошо без вас было! – заявил с утра недовольный возвращением в кровать к сестрам Петька.

– Да разве можно так говорить? – охнула мать.

– А ты представь, малой, как мы вчетвером под одним навесом спали, а рядом огонь, да ещё и собака? – рассмеялся Вол, уписывая зерновую кашу за обе щёки.

Он как раз отлично выспался, и, похоже, чувствовал себя отменно. А вот Яся по-прежнему терзала головная боль.

– Разведи-ка нам вот этого на огне, хозяйка, – Дмитрий протянул матери мутную бутыль. – Да и сами выпейте на всякий случай. В Гнилке зараза.

Мать даже отшатнулась, как будто зараза была в этой самой бутылке.

– Значит, это всё же не слухи… И что, получается, вы в Ось её принесли?!

– Всё не так страшно, мама, – утешил Ясь. – Видишь, мы же не заболели.

На самом деле он далеко уж не так был в этом уверен.

Дмитрий потряс бутылкой в воздухе.

– Вот это средство отлично помогает от лидийки. И для лечения, и для того, чтобы не заразиться.

Мать взяла лекарство.

– Да, надо же нового врачевателя к ним отправить, – заметил Вол.

– Как, ты вчера не… – удивился Ясь.

– Да когда бы? – перебил Вол. – Пока с этой Лидией провозился – и огня ей, и одеяла, только не спой – совсем уже стемнело. Я даже пока сюда добирался, чудом насмерть не околел.

– Сходите в лечебницу обязательно. Слово нужно держать, – заметил Дмитрий. – А я Главного вашего найду и постараюсь с похоронами решить. Сколько же можно уже… Да только помыться бы для начала, хозяйка, а то столько дней в дороге.

Вол пожал плечами: видимо, не считал чистоту обязательным условием для выхода из дома.

– Сейчас Ясна выйдет, да и иди, мне не жалко, – мать уже успела подогреть лекарство и теперь разливала горячее по чашкам.

– А вы с ней что делать будете? – спросил её Ясь и с отвращением проглотил мутную жижу.

– Соберёмся да пойдём за материалами, а после на рынок. Как и всегда. Там сегодня представление будет. Да и топоры пришли: