Пришлые - Юлия Михалева

Дмитрий скоблил какую-то табличку ножом, сидя на табурете. Джерри дремала у его ног.

– Вы точно, как бабы, мужики. Сами молодыми, что ли, не были никогда? – откликнулся он. – С чего он разрешения-то спрашивать должен? Вполне взрослый лоб.

– У нас такое правило. Правило, понимаешь? – медленно и по слогам сказал Вол, сжимая кулаки. – Нет, ты не понимаешь. Потому что для тебя нет никаких правил, и других ты тоже на такое подбиваешь.

– Ну, попробуй, – глядя на кулаки Вола, Дмитрий аккуратно отложил дощечку. Нож он оставил при себе. – Давай, выясним наконец уже, кто из нас прав.

И утро ещё не началось толком, а из-за Яся уже второй раз рвутся в драку. Как будто – подумалось – он того достоин, но ведь нет же. Как неловко.

– Только, пожалуйста, не в моей мастерской, – сказал Михайла.

– Конечно, – отозвался Дмитрий.

– Как же вы все меня достали, – сказал Вол. – Скорее бы закончить всё это, сообщить старшему и больше никогда никого из вас не видеть.

– Ты трус, – сказал Дмитрий. – Здоровый, а трус.

Вол бросился на него – опрокинул вместе со скамейкой. Михайла вскрикнул от страха за свои материалы, а Джерри с тихим рыком рывком взлетела на спину Вола и вцепилась в толстую шею. А с боку в неё же уперлось лезвие ножа.

– Трус, – сдавленно шипел Дмитрий. – И тебе конец.

– Прекратите немедленно! – закричал отец. – Я позову охрану!

Ясь нервно рассмеялся: охрана уже здесь. А бес заговорил его голосом:

– Вол, ты напал на простого жителя. Тебя нужно посадить в мешок.

– Скажи, чтобы твоя зверюга отпустила меня, урод, – прошипел Вол.

– Джерри, фу.

Собака неохотно отпустила Вола и соскочила на пол. Он встал, отряхиваясь и потирая окровавленную шею. Встал и Дмитрий, убирая в карман нож.

– Хорошая девочка!

Джерри благодарно помахала огромным хвостом, едва не уронив стойку с бутылками, которую чудом не смахнули прежде.

Отец надсадно закашлялся. И кашлял на сей раз особенно долго, отмахиваясь от вопросов. Если бы он не был болен ещё до их отхода в Гнилку, Ясь бы решил, что всё же они заразили его лидийкой. Затем, утерев лицо куском тряпки и протерев свои стёкла, которые носил на носу, отец предложил перейти к опыту. Об инциденте говорить не стали.

– Вот здесь – показал он Ясю и Волу стёкла на столе – те оттиски, которые мы сняли с ножа.

Приглядевшись, Ясь поразился: на стекле чем-то чёрным были отпечатаны следы пальцев. Такие остаются на земле, на песке – и на стекле тоже, и на посуде, если схватить грязными руками.

– Ого! Как вы это сделали?

– Долго объяснять, а мне ещё на работу надо, – опустил уголки губ отец. – Дома расскажу. В общем, как мы можем судить, на рукоятке ножа отпечатки примерно одиннадцати человек.

– Ничего себе, – Вол коснулся порезов на шее и поморщился.

– И мы уже сняли отпечатки убитого, наши с Михайлом, детей, Лидии из лечебницы – Михайла сходил к ней. На мастера Якова состава сразу не хватило, так что к нему сегодня пошла Ясна. А мы, пока ждали вас, сейчас сделали оттиски Дмитрия. Вон там – он показал на узкий стол – это они.

Но там на стекле и дощечках было огромное множество оттисков.

– Остались только вы, и мы начнем их все сличать, – к концу речи отец заметно оживился. – И если наша догадка верна, то мы приблизимся к тому, кто убийца.

– И как вы их не перепутаете? – это не укладывалось в голове.

– Мы каждую помечаем, – объяснил Михайла.

– И всё же одного этого опыта мало, – не согласился Вол.

– Конечно, – откликнулся стеклодув. – Но головы нам на что? Дальше – их работа.

Отец достал банку с жирной чёрной грязью.

– Нужно будет макнуть сюда каждый палец, а потом прижать к пластине – я покажу. Кто первый?

Скрипнула дверь.

– Ясь! Где ты был? Все тебя искали! – недовольный голос Ясны ответил на вопрос, кто пришёл – прежде, чем Ясь успел обернуться.

Ну, началось!..

– У топоров. И сегодня снова к ним пойду, – с вызовом ответил Ясь.

– Ты не можешь всегда делать только то, что хочешь. Все должны соблюдать правила. Возьми, дядя, – Ясна протянула маленький мешок Михайле.

– А ты не можешь мне указывать, – огрызнулся Ясь.

И сам удивился, как грубо прозвучало.

Ясна остолбенела.

– Да что с тобой? Тебя как будто подменили, – выдохнула она.

– Как и тебя! – и это правда. – Хватит меня пилить!

– Тихо, тихо! Мы уже всё обсудили, вопрос закрыт, – сказал Михайла. – Ну, как сходила, дочка?

– Хорошо. Он согласился помочь. А ты ходил в лечебницу, дядя?

– Да. Я всё ей объяснил, она с интересом послушала и захотела нам помочь, – и это звучало так, как будто у Лидии был выбор! – Говорит, что ни в чём не виновна, и очень хочет это доказать. Разумная девушка. Но она в самом деле тяжело больна.

– Ты закрывал лицо? –спросил отец.

– Да, да и она мне об этом напомнила. Сказала, чтобы мы не забывали два раза в день пить то её лекарство. Спрашивала, как мы – и, главное, вы – себя чувствуете. Как, Ясь?

Со вчерашнего вечера головная боль отступила. И кроме боли в рёбрах, по которым пинал Вол, Ясь не ощущал никаких новых недомоганий. Он неопределенно промычал.

– А ты? – Ясна повернулась к Волу и охнула. – О, бог-создатель! Что с тобой случилось?

Прежде сестра особо верующей не была.

Вол бросил недобрый взгляд на Дмитрия:

– Да так.

– Это он, этот зверь? Я так и знала, что этим всё закончится. Его нельзя держать рядом с людьми – оно хищное и точно нас всех загрызёт.

– Ну, раскомандовалась, – отец словно умилился своей любимице. И, как в детстве, Ясь ощутил укол ревности. Его-то проделкам никто и в прошлом не умилялся.

– Не «оно», а Джерри. А ты преувеличиваешь, – блеклым тоном – точно таким же он недавно называл Вола трусом прежде, чем приставить нож к его шее – откликнулся Дмитрий. – И очень сильно. Она гораздо безопаснее любого из нас.

– Ну, для тебя-то конечно, – зло ответила Ясна. От негодования даже рот у неё перекосился. – Дядя, я возьму мазь и тряпки?

Как и в любой мастерской, лечебные предметы лежали на полке прямо у входа. Разного рода травмы на такой работе – совсем не редкость, но не всегда они стоят того, чтобы отвлекаться самим и отвлекать врачевателей.

– Садись, – сказала Ясна Волу.

Она налила чистую воду в чашку и