На струне - Василий Головачев

В кабинете стало тихо.

Молчали и участники совещания, присутствующие виртуально.

Тишину нарушил Кольцов:

– Необходимо получить точные данные о поведении Бича. Только после этого можно будет принимать какие-то решения.

– Эвакуировать людей? – мрачно поинтересовался Стогов.

– Куда? – буркнул Сароян. – Ни на одной планете нет инфраструктуры, способной принять не то что девять миллиардов человек, но даже десятка тысяч. К тому же мы не знаем, будут ли затронуты более или менее изученные – Марс и Луна.

– А что, если сбросить Бич на Юпитер? – сделал неожиданное предложение Мухин.

Кочергин посмотрел на него озадаченно, но ответил советнику президента не министр, а Каминский:

– Наверное, вы не совсем хорошо представляете, что такое Бич Божий, Константин Минеевич. Ещё раз повторяю: длина Бича – три миллиона километров, масса – более трёхсот масс Земли! То есть по массе он не меньше Юпитера, а по размерам – в двадцать с лишним раз больше. У нас нет никакой возможности ни остановить такую «палку», ни отвернуть.

– Эграны…

– Электрогравитационные генераторы слишком слабы для таких операций. Движение астероида размерами с Матильду или Иду мы ещё смогли бы подкорректировать, да и то для изготовления генераторов потребуется никак не меньше полугода, но инерция Бича слишком велика.

– Атомная бомба…

– Тот же случай, ну, может быть, бомба даст толчок чуть больше, однако её тоже надо изготовить и доставить к объекту.

– Эти новые… кряки… создающие «трещины».

– Кряк-генераторы?

– Я слышал, наши специалисты называют их проще – дыроколами.

По лицам совещающихся промелькнули улыбки. Давно было известно, что военные во все времена давали изделиям странные названия. К примеру, машина электронного подавления сигнала до настоящего времени называлась «Красухой».

– Первая установка вообще получила название «прострел», – сказал Бояринов.

– Как? – удивился Кочергин.

– Прострел, старое русское слово, обозначает боль в спине.

– Кто это у нас такой… филолог?

Каминский открыл рот, собираясь ответить, и закрыл. На лицо начальника НТ-центра легла задумчивость.

– Честно говоря, мне не приходило в голову, – сказал он озадаченно. – Я имею в виду – использовать крякген. С вашего разрешения я предложу идею экспертам. Но уж очень большая длина у Бича.

– Масса, вы хотите сказать?

– Масса тоже, однако наши крякгены работают в локальных режимах с объёмами радиусом не больше десятка километров. А тут целых три миллиона.

Кочергин снова включил видеосистему, показывающую космическую бездну, перечёркнутую паутинкой Бича Божьего. Похоже, его завораживала эта картина.

– С виду абсолютно невинная ниточка…

– Эта ниточка расчистила гигантский коридор в облаке Оорта и поясе Койпера. И вполне реально способна разрушить любую планету Солнечной системы.

– И Юпитер?

– Что вам так не нравится Юпитер? С Бичом Юп пободается, но, скорее всего, струна разорвёт на части и нашего гиганта. Можно посчитать.

– Кто-то очень удачно назвал струну Бичом Божьим.

– Кардинал из окружения папы римского. Потом название подхватили СМИ.

Кочергин выключил видеосистему.

– Итак, товарищи генералы и примкнувшие к ним, делаем вывод: мы не в состоянии уничтожить Бич Божий.

– Его нельзя уничтожать, – с сожалением сказал Каминский. – Наши посланцы обнаружили уже два искусственных объекта на Биче, проследовав вдоль него на расстояние всего в двести километров. Представляете, сколько вообще на него налипло артефактов?

– Какие, к чёрту, артефакты? – поморщился советник президента. – Если Бич уничтожит Землю, кому понадобятся эти артефакты?

– Всё равно нельзя уничтожать такие уникальные структуры.

– Вы же сами утверждали, что суперструну невозможно уничтожить, так что речь идёт не об уничтожении, а о попытке коррекции орбиты.

Каминский промолчал.

– Нам необходимо выработать предложение, с которым мог бы выступить президент, – подвёл итоги совещания министр. – Через два дня состоится заседание Совета Безопасности ООН, на котором будет присутствовать и наш президент. Нужен выверенный со всех точек зрения план действий, предусматривающий участие всех держав мира. На кону выживание не какой-то одной нации или государства – всего человечества! Одни мы, я имею в виду Россию, не справимся.

Помолчали.

– Кстати, есть сведения о деятельности наших партнёров? – задал вопрос Кольцов. – Их корабли добрались до Бича?

– По данным разведки, до Бича благополучно долетели три корабля, – сказал командующий ВКС. – Американцы, индийцы и китайцы. У них примерно такие же машины, как и у нас. Но сведений о результатах экспедиций пока нет.

– Не удивительно, – проворчал Сароян. – Господа американцы привыкли секретить все свои проекты и наверняка затеяли какую-то игру.

– Вряд ли китайцы уступают им в скрытности своих намерений, – усмехнулся Мухин. – Только мы и действуем в открытую. Скоро все эти игры за нашей спиной прекратятся, когда Совбез ООН объявит о мобилизации.

– Готовьте материал к обсуждению, – сказал Кочергин. – Чтобы не было разнобоя – один предлагает одно, другой другое, особенно это касается учёных. Координацией плана займётесь вы, Семён Сергеевич. Завтра к обеду план мероприятий должен быть у меня.

– Сделаем, товарищ министр обороны! – ответил Стогов официальным тоном.

Иллюстрация 14

Разрушение Нереиды произвело на космонавтов гнетущее впечатление. Размеры спутника Нептуна были небольшими, но свидетелям удара Бича не составило труда представить, что произойдёт с более крупной планетой, в том числе с Землёй, если трёхмиллионнокилометровый «лом» Бича Божьего врежется в неё. Поэтому новым находкам особо не радовались, хотя их количество множилось день ото дня.

Четвёртого января Егорыч обнаружил очередной металлический обломок на кольце осевшего на струну льда, в четырёхстах километрах от торца Бича, и группа Дениса в очередной раз «приземлилась» на катере на вершину ледяного вала, образованного перемешанными с кусками камня пластами пыли.

Обломок принадлежал какой-то не слишком сложной конструкции, утонувшей под слоем разбившегоя астероида, и оценить его размеры и форму разведчики смогли только с помощью локаторов и гравитационных сканеров. Вероятнее всего, сооружение представляло собой некое техническое устройство в виде кольца, имевшего два десятка шарообразных утолщений. Диаметр кольца достигал сотни метров, толщина – четыре метра, что позволяло ему служить коридором, а шарообразным наростам – помещениями. Однако датчики и сканеры показали, что кольцо внутри буквально заросло металлическими кружевами, отчего оно не могло использоваться в качестве космической станции. Возможно, оно служило генератором поля, аккумулятором или какой-то антенной.