Молот Солнца: Ветка Нируби - Дейлор Смит

— Он жив? — спросила Ру. — Что с ним? Кто это?

— Чтобы лечить, лекарю не обязательно знать имя, — ответил доктор Торау. — И как видишь, он еще жив. Он упал с большой высоты и, похоже, отбил все себе все, что можно отбить… Я ответил на все твои вопросы? А теперь помоги мне!

Он поставил лампу на стол и присел у старика в ногах.

— Я возьму за ноги, а ты возьми за руки, — пояснил он. — Нужно положить его на кровать…

— Вы сказали, что он упал с высоты… — Ру подошла и подсунула старику руки подмышки. — А если он повредил позвоночник? Мы добьем его…

— Я занес его со двора, — сказал доктор Торау. — Один, волоком. Через две ступеньки на крыльце. Если ему суждено было умереть сегодня, он бы уже умер!.. На счет «три». Раз, два…

— Три! — выдохнула Ру, и они подняли старика над полом. Быстро переложили его на кровать.

Старик оказался на удивление тяжелым, несмотря на то, что ростом был не выше среднего, а телосложением скорее худощавым, нежели плотным.

Подсунув под голову старика подушку, Ру присела у него в изголовье и пристально всмотрелась ему в лицо.

— Это не старик! — удивленно произнесла она.

— Что? — не понял доктор Торау, подсвечивая фонарем.

— Это не старик, просто борода у него длинная! Ему лет сорок пять, не больше.

— Возможно, — сказал доктор Торау. — К тому же он сильно обезвожен, я хочу влить в него пару бутылок физраствора. Принеси от порога мой саквояж и приготовь капельницу…

Ру быстро метнулась к порогу, принесла увесистый саквояж и достала из него стеклянную систему для капельницы с резиновой трубочкой и две бутылки физраствора. Доктор Торау тем временем ослушивал пациента фонендоскопом через огромные прорехи в одежде. Посчитал пульс, замерил давление. Недовольно морщась, покачал головой.

— Глюкозы добавить? — спросила Ру.

— Ему не помешает, — согласился доктор Торау.

— А как подвесить бутылки? Стойки здесь нет…

— Обвяжи бутылку полотенцем и повесь на любой гвоздь над кроватью. Здесь их почему-то полным-полно набито…

На стене за кроватью действительно торчало немало гвоздей разных калибров — выбирай любой. Вероятно, при разных хозяевах на них висели разные предметы — картины, иконы, одежда, какая-нибудь утварь — но теперь они торчали на самом виду бесполезно, хищно и немного неприятно.

Ру быстро подготовила капельницу, и когда доктор Торау освободил ей место подле пациента, то повесила бутылку на гвоздь, перетянула руку пациента жгутом и быстро воткнула иглу в вену.

— Вена тонкая, но не прячется, — сообщила она доктору, не оборачиваясь. — Он просто сильно обезвожен…

Она открыла клапан капельницы и повернулась к доктору Торау. Тот стоял у окна и смотрел во двор неподвижным взглядом, а вот на его бледном лице метались серые тени.

— Что там⁈ — резко спросила Ру.

И в этот момент снаружи снова донесся тот самый рев. Однажды Ру с нижнего уровня древа Уилу видела, как на равнине тираннозавр рвет на куски одинокого диплодока — тот ревел точно также, и не смолкал, пока мощные челюсти хищного ящера не перекусили ему шею. Но откуда на древе Уилу, на верхнем уровне, взяться диплодоку? А тем более — тираннозавру?

Ру подошла к окну. Первым, что она увидела было то, как тот самый торчащий из зернохранилища шланг — или предмет, который она приняла за шланг — теперь мечется по двору, словно в него вдруг подали большой напор воды, а закрепить забыли. Но самой воды видно не было — нигде не бил фонтан, не летели брызги, не шумели бьющие по стенам и крыше струи.

Рев постепенно перешел в хрип и стих, а Ру вдруг поняла, что это не шланг вовсе мечется сейчас по двору перед домиком сторожа, а огромный хвост, покрытый крупной зеленой чешуей.

— Там ящер? — удивленно спросила Ру. — Как он попал на верхний уровень? А дозор уже знает, что здесь ящер?

— Это не ящер, — сказал доктор Торау. — Он прилетел на драконе…

— Кто? — не поняла Ру.

— Старик! Он прилетел сюда на драконе!

— Я не понимаю! — воскликнула Ру. — Драконов не бывает!

— Я тоже так думал, — доктор Торау усмехнулся. — Пока своими глазами не увидел, как эта тварь падает с неба со стариком на спине, а потом заползает в хранилище…

— И вы это видели⁈

— Вот этими глазами! Я не знаю с каких краев прилетел этот старик — да это и не мое дело! — но зато я знаю, что во всей обитаемой Ойкумене никто никогда не видел настоящих драконов! Ящеры крупнее птерков не могут летать…

— Я читала про них в книгах… — сказала Ру. — Но это были сказки.

— Каприну симома тарту! Лидико трото!

Ру и доктор Торау резко развернулись к кровати. Старик смотрел на них круглыми удивительно белыми глазами, губы его шевелились. Потом он удивленно посмотрел на трубку капельницы, на иглу в своей руке, и, неловко схватившись за нее всей пятерней, вырвал ее из себя. По предплечью сразу потекла кровавая струйка.

Старик с трудом сел.

— Кто вы такие? — глухо спросил он. — Где я?.. А, впрочем, какая разница — мне нужно лететь!

Он встал с кровати, но сразу же пошатнулся, его потянуло влево, и он едва не упал, да и упал бы, наверное, если бы не придержался за стену. Ру и доктор одновременно кинулись к нему, но старик так резко и решительно вскинул в их сторону руку, что они остановились.

— Мне нужно лететь! — повторил он. — Флиаро будо пасто!

Как бы проверяя себя, он быстро охлопал многочисленные карманы на своей драной одежде, убедился, видимо, что все в порядке и, покачиваясь, направился к двери.

— Вам нужно лежать… — растерянно сказала ему вслед Ру.

Но старик уже вышел из сторожки. Ру и доктор Торау переглянулись и, не сговариваясь, кинулись следом за ним. На крыльце они остановились. Старик шел через двор к зернохранилищу, из которого все так же торчал драконий хвост и подрагивал. У чернеющего проема старик остановился, прислонившись плечом к повисшей створке.

— Сило-Нумо! — крикнул он глухо. — Флаиро будо пасто! Миа!

Из глубины хранилища послышался раскатистый