Бюро Вечных Услуг - Иван Быков

Кир нес к столу пиво. Зачем? На столе и так стояли две почти допитые (ладно, они выдохлись, их можно в счет не брать) и две совершенно полные, правда, с осевшей уже пеной, но еще достаточно холодные кружки. Очередь сейчас быстро разбредется – Тамара быстро ее разгонит. Пусть не княжна она боле, но в профессионализме ей не откажешь. Так что надо будет – возьмем свежее. Очевидно, Киру просто необходимо было таким образом оправдать свое тактичное бегство из-за стола.

– Можно? – спросил Кир, не садясь.

– Не ёрничайте, Наставник, – Нестору было как-то неловко. – Вам всегда и можно, и нужно.

Кир ожил, прытко и весело утвердился на своем месте и заговорщицки спросил:

– О чем говорила?

– Да говорил-то, в основном, я, – пожал плечами Нестор. – Она слушала. Похвалила. Нового ничего не рассказала. Напомнила, что нужно найти доцента.

– Индрина Глеба Сигурдовича, – понимающе кивнул Кир и сделал глоток в полпинты.

– Почему у него имя такое странное? – поморщился Нестор. – Слух режет.

– Зато его с таким именем никто не зарежет, – рассмеялся Кир. – Глеб – это тебе и латинская глыба, и славянский хлеб. А у скандинавов Готлиб – так вообще наследник бога. Сигурд, он же Зигфрид…

– Из «Нибелунгов»? – блеснул Нестор эрудицией.

– И оттуда тоже, – согласился Кир. – Помню, слышал где-то:

Отважный Зигфрид, рейнский бес

Бальмунгом щекотал принцесс.

– Бальмунг – это его меч? – уточнил Нестор.

– Меч, – утвердил Кир. – В средние века любили давать имена своему оружию. Дюрендаль и Олифант – меч и рог Роланда, Альтеклер – меч Оливера, Бальмунг – меч Зигфрида, Колада и Тисона – мечи, раздобытые в бою испанцем Сидом. Но я об имени. Сигурд – это и победа, и оберег. «Хранимый победой», получается. Ну, а уж Индра…

– Не нужно, – Нестор даже поднял руку ладонью вперед. После спасительного танца бхаратанатьям Сони и Феи на поле боя он еще раз перечитал «Махабхарату», «Рамаяну» и даже ушел в «Упанишады» – оказалось, найти их сложно и стоят они дорого, но отец, антиквар Иван Несторович любит свою работу. Однако Нестор почувствовал, что «не выгребает» и отложил сие чтение. Но уж кто такой Индра, он знал. Могучий демиург, восседающий на вахане, белом слоне о семи хоботах, сжимающий в одной руке грозную ваджру-фаллос, а в другой звонкую гханту-вагину, повелитель Свар-ги, дороги солнца, то есть неба. Много загадок было в образе Индры, но два обстоятельства настораживали больше всего: он был змееборцем, а для Нага это звучало угрожающе. Кроме того, Индра одолел Дракона Вритру. Последний названный тот еще злодей был по преданиям, но все равно – убить Дракона… Как-то не по-божески это.

Но выяснилось, что фамилия доцента несет в себе отголоски не только арийского бога Индры, но и загадочного славянского зверя индрика. Наставник даже привел на память какое-то народное предание:

«Остров-Буян, где живет Стратим-птица, всем птицам мать,

Индрик-зверь, всем зверям отец,

Кит-рыба, всем рыбам мать, да инорокая змея Гарафена-Скоропея.

На зеленом кусте сидит пчелиная матка, всем маткам старшая,

и ворон, всем воронам старший брат.

Там Дуб мокрецкий да Алатырь-камень».

Индрика различные древнеславянские письменные источники отождествляли и с единорогом («Азбуковники»), и с ихневмоном, фараоновой крысой, а иначе – мангустом («Физиологи»), и со львом в былинах и даже с мамонтом. Вот, учитывая это последнее сопоставление, зная, что вахана Индры – белый слон Айравата, можно предположить, что Индра и индрик, собственно, суть одно и то же.