Ведьмина поляна - Василий Головачев

– Корнелий, – кивнула Любава, заводя Максима в помещение под трибунами. – Хорос, другие ходоки. Побудь здесь. Я узнаю, где будет выступать команда от Хлумани.

Максим огляделся. Помещение имело одно окно, выходящее на противоположную от стадиона сторону, и по запахам берёзовых листьев, интерьеру и влажности воздуха, оно явно было раздевалкой перед душем или сауной.

Любава убежала, но отсутствовала недолго. Появилась возбуждённая, улыбающаяся, раскрасневшаяся.

– Идём, нас ждут.

Напряглись мышцы живота.

– Ничего, что я не в спортивной форме?

Она критически оглядела метателя.

– У прынцыпи можа и так, але лепше перапрануцца, кааб не выглядати белым враном.

Перевод Максиму не потребовался.

– Погодь клаптик, – добавила девушка, убегая, и принесла костюм для участия в соревнованиях. Он состоял из прямых полотняных штанов белого цвета и плотной серой куртки с кушаком. На её спине красовался белый крест, который оказался буквой «Х», а не просто символом: ею помечались все члены команды Хлумани.

Максим замешкался, постеснявшись переодеваться перед девушкой, и она, фыркнув, скрылась в коридоре.

Костюм оказался впору. Видимо, он, будучи запасным, принадлежал Маляте, обладавшему таким же крупным телосложением. А самое главное – он не стеснял телодвижений.

Сменной обуви Любава не нашла, пришлось идти в берцах российского производства.

В раздевалку прилетел гул голосов.

– Собрались, – улыбнулась Любава. – В день соревнований на работе остаются только те, без кого нельзя обойтись.

– Праздничный день, – пробормотал Максим, снова ощущая нервную дрожь в конечностях. Мелькнула мысль: не облажаться бы!

Любава наморщила лоб, пытаясь определить смысл слова «праздничный», поняла, повторила почти без акцента:

– Празднично свято.

Вышли на стадион, оказавшийся забитым болельщиками под козырёк навеса.

Максим постарался унять начавшее разгон сердце. Стало жарко. Но он волевым усилием сконцентрировался на погружении в ментальный покой, расправил плечи и уже с новым интересом посмотрел на поле.

У каждого помоста собрались команды участников соревнований. Практически все они были молоды и безбороды, за исключением трёх-четырёх мужчин в возрасте. Хотя среди них Максим заметил и женщин.

Крайний парень у десятой платформы помахал им рукой, и Максим узнал брата Любавы.

Они подошли к шести членам команды, с любопытством разглядывающим нового соратника. Максим хотел было поздороваться со всеми за руку, но подумал, что этот жест может оказаться вне традиций Роси, и отказался от намерения.

– Знаёмца, – сказала Любава, – Максим, ходок ото России.

– А жартаунки кидац онг сможа? – осведомился белобрысый парнишка, длинноногий и длиннорукий.

– Сможа, – улыбнулась Любава. – У сяби на радзиме ён майстар кидання.

– Ну, раз майстар, – белобрысый подал руку. – Ростик.

Малята, державшийся по-юношески независимо как заправский поединщик и главный конкурент всех, первым похлопал Максима по спине, удивив его таким обращением. Но Жаров встретил лукавый взгляд Любавы и вспомнил, как она отзывалась о брате. Парень стал заносчив, и его следовало немного проучить.

Впрочем, его кондиций Максим не знал, и вполне могло случиться, что метает он холодное оружие лучше российского гостя.

Над стадионом раскатился басовитый голос организатора мероприятия, возвестивший о начале соревнований.

Вступительных речей никто не произносил, что улучшило настроение. Вместо напутственных слов командам раздались голоса судей, начавших объяснять участникам чемпионата правила и порядок следования видов. Всего их было пять. Три из них представляли собой броски ножей с разного расстояния в мишени как подвижные, так и неподвижные. Ещё два отдавали экзотикой. В четвёртом виде соревнований спортсмену-метателю предстояло поразить внезапно появлявшуюся на платформе цель в виде прозрачной пиявки величиной с белку. Пятый и последний вид состязаний представлял собой сложный рейд по дыбившейся как живая спина динозавра площадке, нырок в воду и поражение пятью разными клинками пяти разных целей, в основном – жителей Великотопи, которых Корнелий называл нечистью.

Максим ожидал, что они так и будут переходить командой от платформы к платформе, но ошибся. Участников было девяносто три человека, их разбили на девять групп, после чего они начали соревноваться в метании, переходя от платформы к платформе.

Максим оказался в группе с одним из пожилых с виду участников, которому можно было дать лет шестьдесят. Но именно он и оказал сопротивление, говоря спортивным языком, проявив себя великолепным метателем ножей. На первом же этапе – броски на дальность и точность – он не уступал Максиму, поразившему все мишени с расстояния в двадцать пять метров.

Как оказалось, регламент здешних соревнований отличался от российского, какому следовали спортсмены в Новгороде. После каждого этапа от группы отсеивалось по одному спортсмену, занявшему последнее место. Максим пригляделся к соседним помостам и с удовлетворением убедился, что Малята остаётся в своей группе и, мало того, идёт в первых рядах.

Второй этап соревнований ознаменовал броски на скорость. Надо было метнуть десять ножей как можно быстрее, и Максим справился с этим блестяще, опередив всех соперников почти на десять секунд.

Здесь уместно поговорить о бросаемых предметах, не все из которых являлись непосредственно оружием. Их было несколько видов. Ножи, дротики и короткие копья явно принадлежали к оружию и применялись воинами, дружинниками Роси и пограничниками. Но кроме них пришлось бросать и трёхлепестковые, хорошо заточенные звёздочки, похожие на сюрикены, и двузубые вилки, и странного вида плоские «бумеранги», резко меняющие траекторию полёта, и зеркально отполированные диски с режущей кромкой.

Дома на тренировках он, конечно, метал и гранаты, и современные бумеранги, однако специалистом в этом виде специфического «кидалова» себя не считал. Тем не менее ему удалось остаться в тающей группе, сократившейся до шести человек.

Дошли до бросков за спину.

Здесь произошёл небольшой инцидент с одним из молодых участников группы, попытавшимся незаметно воспользоваться зеркальцем. Но судьи оказались зоркими, и кусающего губы, покрасневшего как рак парня по-тихому вывели со стадиона.

Броски ножей за спину Максим провёл в числе первых трёх метателей, так как неплохо владел приёмами этого способа метания и был хорошо координирован. После этого он так же с успехом преодолел этап бросков по щитам с завязанными глазами. В группе осталось всего три участника, если учесть пройденные этапы, и у метателей появилась минутка для того, чтобы перевести дух. Максим огляделся, сохраняя настрой и концентрацию для продолжения соревнований.