Северный дракон - Ерофей Трофимов

Не вынимая клинка, чтобы не испачкаться в крови, парень одним резким движением свернул солдату шею, прерывая его агонию, и, взяв в руку второй нож, снова скользнул в траву. Второго солдата пришлось обходить по большой дуге и лезть за ним в кусты. Но создаваемый им сами шум парню и помог. Удар рукоятью ножа по затылку, еще один резкий рывок, и он снова исчез, словно растворился.

Сержант, державший кусты на прицеле, так и не понял, что произошло. Просто что-то ужасно твердое и тяжелое вдруг ударило его по голове, погасив сознание. На этот раз Лешка воспользовался обычным камнем, подобранным тут же, у дацана. Связав сержанта и заткнув ему рот куском от рукава его собственного мундира, парень затащил его в здание и, бросив под остатки стены, отправился за трофеями.

Что с бою взято, то свято. Это правило он впитал вместе с молоком матери. Избавив тела солдат от всего, на его взгляд, ценного и собрав все патроны для винтовок, не стоило забывать и о своем личном арсенале, Лешка вернулся в дацан и, обыскав сержанта, пару раз слегка хлопнул его ладонью по щекам. Застонав, японец с явным трудом открыл глаза и, увидев склонившегося над собой парня, попытался что-то сказать. Недолго думая, парень воткнул ему нож в ногу и, слегка пошевелив клинком, еле слышно прошипел:

– Говори по-китайски. Вздумаешь кричать, убью. Все понял?

Сержант кивнул, но глаза его принялись шарить из стороны в сторону, явно высматривая способ вырваться. Лешке это не понравилось. Воткнув нож во вторую ногу, парень переждал его стоны и только после этого выдернул кляп, одновременно прижимая острие ножа к его горлу. Сообразив, что дело пахнет жареным, японец притих. Дальше последовал быстрый допрос, и спустя два часа парень выскользнул из дацана, растворившись в ночи.

В кустах осталось лежать три обобранных и избавленных от всего оружия тела. Винтовки Леха спрятал в развалинах, прихватив с собой только патроны к ним и пистолет сержанта. Английский револьвер оказался ему по руке. К утру Леха был уже верстах в десяти от городка. Чувствуя, что начинает уставать, парень забрался в самую середину найденного бурелома и, завернувшись в старую оленью шкуру, служившую ему в походе постелью, спокойно уснул.

Разбудил его яростный птичий гомон. Судя по всему, пернатые что-то не поделили и теперь громогласно выясняли отношения. Длинно зевнув и от души потянувшись, Леха нехотя поднялся и, оглядевшись, отправился искать источник воды. Крошечный ручей позволил ему напиться, умыться и привести себя в порядок. Сориентировавшись и найдя нужное направление, парень отправился дальше, на ходу с хрустом уничтожая сухарь, запивая его чистой родниковой водой из фляги.

Еще через два дня в дом, отведенный под ЧК, не спеша вошел уставший, но довольный парень и, увидев хозяина, весело усмехнулся:

– Все дымишь, товарищ Сергей?

– Ты откуда взялся, дьявол? – вздрогнув от неожиданности, спросил чекист, едва не подавившись цигаркой.

– Пришел, – нашелся Леха, не скрывая усмешки.

– Опять твои фокусы? Небось, никто еще и не знает, что ты здесь, – догадался товарищ Сергей.

– А что, надо было набатом объявить? – поддел его парень.

– Ладно, разговорился, – не удержавшись, фыркнул в ответ чекист. – Садись, рассказывай, где был и что узнал.

– Был во всех трех городах, что ты называл, а узнал я вот что. В Нанкине китайцы восстание подняли. Пытались британцев выгнать. В итоге японцы им опять кровь пустили. Говорят, убитыми несколько тысяч, но думаю, врут. Сотни две, три точно есть, но не больше.

– С чего так решил? – тут же подобрался Сергей.

– А победители всегда врут, – отмахнулся Леха. – И то сказать, одно дело, в серьезной битве врага победить, и совсем другое, безоружных крестьян разогнать. Какая уж тут доблесть. Вот и придумывают японцы всякое, чтобы себя воинами великими показать. Хотя воевать они умеют, этого не отнять. Смерти совсем не боятся.

– Это ты про самураев? – сообразил чекист.

– Про них, – спокойно кивнул парень.

– Ну, в армии у них не только самураи служат, – напомнил Сергей.

– Так самураи – это ж офицеры. И ежели какой из них увидит, что его солдат труса празднует, он его сам зарубит. Это ж ему позор, что не сумел своего солдата обучить.

– Это откуда такие познания?

– Бабушка, царствие ей небесное, поведала, – вздохнул Леха.

– Что-то меня бабка твоя все больше и больше интересовать начинает, – задумчиво проворчал чекист. – Уж больно много она знала. Словно из их дворян была. Или дочка военачальника какого.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – снова вздохнул Леха. – Не успели мы с ней об этом поговорить. Но знала она и вправду много. Но ежели вспомнить, что она из Поднебесной сбежала, то слова твои могут и правдой быть. Я вон тебе рассказывал, как дочку судьи с охранником в тайге встретил, что от японцев в Монголию бежали. И тут так же быть могло.

– Могло, – задумчиво кивнул товарищ Сергей. – Ладно, бог с ней, с бабкой твоей. А теперь вспоминай все, что с тобой было с того момента, как ты брод перешел. И рассказывай во всех подробностях. Что видел, куда шел, о чем думал. Все рассказывай, – вдруг потребовал чекист. – До малейших подробностей.

– А чего в тайге увидеть можно? – удивленно уточнил Леха. – Тайга, она и есть тайга. Деревья, кусты, птички чирикают. Иной раз зверь мелькнет. Вот и все.

– То есть, пока до города шел, никого не встретил? – не сдавался Сергей.

– Нет, – уверенно мотнул Леха головой. – Да и нечего сейчас в тайге делать. Охоты нет, зверь мясо нагуливает. Птица на гнезде сидит. Так что, ежели кто и ходит, то только по делу и только в нужное место.

– Сколько до первого города шел? – последовал новый вопрос.

– Неделю. Спешить особо некуда было, да и след лишний оставлять не хотел.

– В город как попал?

– Ночью. Под утро вошел, в развалинах каких-то пересидел, а утром по лавкам пошел. Вопросы задавать.

– О чем спрашивал?

– Ну, первым делом работу искал. А дальше, как пойдет.

– И как? Отвечали?

– Когда как. Иной раз и гнали, – зло усмехнулся Лешка.

– И что, уходил?

– Приходилось. Не устраивать же там бой, – скривился парень, и чекист понял, что именно этого ему больше всего и хотелось. А зная выучку