Яичко Гитлера - Николай Норд

— Все станет более-менее понятно после полного исследования данного преступления. Но я уже объяснял вам, мы обязаны проверить все версии.

— Все версии? Вы говорите — все версии? Да я вижу у вас пока только одну версию, которая гроша ломаного не стоит! И потом, вы уверены, что это именно преступление? Дагбаев был алкоголиком, мог не рассчитать дозу, вот и сгорел. Тем более, учитывая его возраст и то, что пил он голимый спирт. Вы лучше Ксению ищите — она в опасности! Я уверен.

— Мы и ищем.

— Вот и ищите, ети вашу мать! — в сердцах воскликнул Николай.

— Не кипятитесь, Николай, поверьте, мы делаем все, что в наших силах. Вы лучше вспомните поточнее, во сколько вчера Вам звонил Дагбаев?

— В 16–32, куда уж точнее, на автоответчике фиксируется время звонка.

— Хм, а смерть Дагбаева наступила вскорости после этого — примерно в 17–00 или чуть позже, — обхватив подбородок ладонью, задумчиво произнес следователь. — Так считает наш криминалист, но экспертиза точно покажет.

— Я свободен?

— Да-да, конечно. Я вас скоро опять вызову. Может, даже уже сегодня позвоню, это как криминалисты сработают. Я их потороплю.

Николай вернулся в барак. Там помощник следователя, прислонившись плечом к стене, опрашивал Володю, стоящего перед ним со скрещенными на груди руками. Галина, мучимая страхами и похмельем, понурив нечесаную голову, елозила на табуретке возле открытой двери комнаты напротив, ожидая своей очереди допроса. В самой комнате, чистенькой и бедно обставленной, прямо за ее спиной на такой же табуретке сидела бабулька в платочке, которую Николай вчера видел выглядывающей из окна. На ее коленях дремала рыжая кошка. Бабуся клевала носом, на кончике которого потихоньку набухала мутная капля, готовая вот-вот сорваться.

— Можно мне друга на пару слов, я уезжаю, — обратился Николай к милиционеру.

— Только ненадолго, мне еще жиличку допросить надо, — неохотно согласился лейтенант и воспользовался случаем, чтобы спокойно закурить папироску.

Друзья отошли от него на пару метров.

— Со мной уже закончили, а тебя еще долго мурыжить будут? — спросил Николай.

— Да только начали, мент только что вышел из морга, — попытался пошутить Володя, но поучилось мрачно.

— Тогда я, пожалуй, поеду, не буду тебя ждать. Сам до работы доберешься?

— Слушай, я что — маленький? — без обиды ответил Володя и отдал Николаю ключи от машины. — Что-нибудь нового насчет Ксении следак не сказал?

— Да что он скажет? Он и не может ничего сказать нового! Они Ксению во всем подозревают. И в прошлом убийстве и этом — тоже, — Николай кивнул в сторону комнатушки с покойником.

— Слушай, скажу честно — ни в ком нет больше дерьма, чем в ментах.

— Какие сами…

— Это мы-то с тобой?

Николай хотел что-то ответить, но только махнул рукой и повернулся к выходу.

— Я тебе позвоню потом, — бросил ему вслед приятель.

Однако сразу Николаю уйти не удалось, в этот момент его настигла Галина.

— А пятерку, Коля? Ты же обещал! — плаксиво заверещала она.

Ее дернул за рукав Володя и притянул к себе:

— Что ты пристала к нему, марамойка? На вот тебе!

Он достал из кошелька купюру и дал Галине.

— О-о, червонец! Нам и на двоих тут помянуть хватит. Как вас зовут, мущина? — Галина кокетливо поправила замусоленные волосы на голове. — Вы холостой?

— Слушай, лохудра, отвали, а? Не буди Муму!

Это было последнее из того, что услышал Николай из их культурной беседы — он поспешно покинул зачумленное место.