Регент - Серг Усов

Уля ударила охранницу кулачком по коленке. Не сильно, но чувствительно.

— Никогда так больше не говори. Слышишь? Во-первых, ты не права насчёт барона Ленера. Гури свой титул не просто заслужил, а даже переслужил. Уж это-то я знаю совершенно точно. А во-вторых, оскорбляя такими словами Веду, ты оскорбляешь и моего брата. И меня тоже. Поняла? Я к тебе хорошо отношусь, но если я ещё раз услышу такие или подобные слова от тебя — мы расстанемся.

Лолита, бывшая рабыня-гладиаторша по кличке Тупица, тупой на самом деле не была. И то, что она переступила грань, за которую переступать не следовало, поняла ещё до слов своей госпожи. Она упала коленями на пол кареты и уткнулась лицом в руки Ули.

— Прости, дуру, — повинилась она.

Карета остановилась перед воротами, устроенными в высоком, в два человеческих роста, кирпичном заборе. Словно защитная стена какого-нибудь поселения. У ворот, кроме полагающегося раба-привратника в будке, стояли двое гвардейцев. Брат сказал, что никакой необходимости в такой охране нет, но это только пока нет. И нужно приучаться с самого начала к обеспечению режима секретности.

Помимо караула из десятка гвардейцев, за механическими мастерскими незримо присматривали и ниндзя контрразведки Нечая. Понятно, что Уля, обученная и обучаемая постоянно Олегом, смогла обнаружить ниндзей, но и то, даже ей это удалось сделать с трудом. Кстати, подобная организация режима секретности присутствовала и у химиков Ринга, бывшего отравителя, помилованного Олегом, и у переработчиков земляного масла Малоса, мужа её бывшей рабыни и подруги Тимении, и даже на столярных производствах возле замка Пален, на которых, помимо мебели и прочей нужной в хозяйстве продукции из дерева, изготавливали и мудрёные конструкции для инженерных войск полковника Кашицы.

Её карету пропустили без досмотра и очень шустро — пока гвардейцы пучили глаза, вытягиваясь в струнку, привратник распахнул створки и бухнулся на колени.

— Наконец-то явились, я уж и не думал, что сегодня вас дождусь, — Трашп часто забывался, с кем он разговаривает, но Уля на это внимания никогда не обращала. Как и её брат, который вообще считал, что люди, подобные Трашпу, всегда немного с придурью, и что это естественно, — Пойдёмте, покажу.

Земля в Пскове была, как говорится, на вес золота. Но для механической мастерской участок в сто на сто шагов выделили, недалеко от городской стены. Нашлись участки и для домов Трашпа и его помощников, с которых в начале этого года Уля лично срезала рабские ошейники — заслужили своим умом и прилежанием.

Трашп повёл её к зданию, которое выполняло роль литейной и кузни одновременно.

— Вот, герцогиня, — показал он ей десять больших бронзовых труб с мудрёным механизмом с одного конца у каждой, — Приладили надёжно. Закрываются вручную, а открываться будут при отдаче, когда пушка будет откатываться назад. Господин назвал это полуавтоматикой. Как вы сочтёте нужным эти конструкции Укрепить, и Ринг привезёт свою жуткую смесь, так можно будет испытывать.

Когда Олег делился с ней своими планами строительства военного флота — сначала на Ирмене в Нимее речного, а затем, возможно в скором времени, и океанского, то сказал, что будущее морских побед за такими вот трубами, которые он назвал пушками. А ещё он сказал, что эти штуки и те, кто станет с ними работать, будут богами войны и на полях сражений тоже. Заменят там Семерых.

Гортензия, присутствовавшая при том разговоре, смеялась: Олег — говорила она — ты неисправим. Ты ещё не разобрался с мятежом в Виле, не знаешь, что сделать с соседями, проявившими к Винору враждебность, у тебя здесь, в Сфорце даже, куча недоделанных дел, а ты собрался флот строить.

На что брат тогда сказал, что если он будет всё время опаздывать, то нас съедят, и что сам он ничего доделывать не собирается, иначе зачем ему столько соратников и помощников? А насчёт флота Олег, подбоченясь, потребовал обязательно записать его фразу, потому что она историческая. Он сказал: флоту быть!

Сейчас часть мастеров Кашицы перебрались из Палена в Нимею, на берег Ирменя, где по корявым, но вроде бы понятным, рисункам Олега делают боевой корабль, пока речное гребное судно, но с возможностью кратковременного выхода в океан, который оснастят десятком этих вот труб.

Ещё брат решил сразу всё делать основательно. Долго произносил какие-то непонятные слова, видимо, на родном языке, а затем объявил, что пушки будут делаться казнозарядными, что незачем затягивать прогресс. И объяснил, что означает пушка и казнозарядная.

Трашп и его мастера тогда поняли сразу, а Уля и Гортензия не поняли ничего. Вот только Гортензия в этом сразу призналась, а Уля промолчала.

— Всё, Укрепила.

Для герцогини этот магический процесс занял всего мгновение. И резерва она потратила меньше двадцатой доли. Зато теперь, сделанные из не очень толстых листов бронзы пушки — брат радовался, что благодаря магии они будут в разы легче, чем если бы их делали без неё, удивив присутствующих тем, что пушки, оказывается, можно сделать и без магии — стали прочнее стали. И смогут выдержать сгорание внутри смесей, изобретённых и уже изготавливаемых химиками Ринга.

— Это чудесно, — чуть не захлопал в ладошки, словно ребёнок, Трашп, — Давайте сейчас я вам покажу, как это всё будет работать.

Работники цеха, увидевшие изменение цвета металла после Укрепления, начали что-то оживлённо обсуждать, но смолкли под взглядом своего мастера.

— Потом покажешь, Трашп, — отказалась Уля, хотя ей и было интересно, — Я тут и по другому вопросу. Не забыл?

Механик кивнул, и они пошли в другое здание, где завершали изготовление семафоров новой, доработанной по рекомендациям и замечаниям Олега, конструкции.

— Получилось, как господин и хотел, — не скрывая гордости сказал механик, — Видите? За сегодня и завтра закончим полностью. Всё как вы и заказывали. Две сотни. Если нужно, можем изготовить ещё. Но только скажите тогда баронессе Гелле Хорнер, чтобы она материалы выделила. Её помощники и управляющие мне зеркала без её личного указания не дадут.

— Нужно ещё, — кивнула герцогиня, — Гелле скажу.

Каре, директору школы, удалось в короткий срок — меньше пяти декад — в специальных классах обучить две сотни молодых парней и девушек, набранных в городах герцогства, азбуке Сфорца, в которой вместо букв использовались точки и чёрточки.

Эта, с первого взгляда, смешная и не нужная идея с заменой букв, оказалась очень нужной для организации связи в герцогстве и в королевстве. Идею Олега уже оценили все его соратники, а уж как в очередной раз гордилась Олегом Уля, так это не описать.

Теперь больше всего Уля боялась брата подвести. Не справиться с теми задачами, у которых, как он говорил, срок исполнения — ещё вчера. Вот и крутилась как белка в колесе.

Заготовленные сотнями рабов на глиняном карьере формы рельсов она Укрепила за четыре дня. Естественно, настоятельных рекомендаций Олега чередовать работу и отдых Уля не выполняла. Все четыре дня, которые потребовались ей на эту работу, она жила в гостевом домике и использовала свою магию, сразу же после её накопления.