Лицеист - Валерий Пылаев

Я не сразу узнал старую знакомую. Елена Станиславовна – она же просто Ленка – сменила джинсы с курткой на платье и туфли на каблуке, разом превратившись из пацанки в красотку. Ничуть не хуже той же Гижицкой. Темные волосы больше не прятались под повязкой на лбу, а падали на лицо челкой. Не слишком длинные – где–то до плеч – но так изящно и стильно уложенные, что мне тут же захотелось проверить, не держится ли прическа каким–то хитрым плетением.

Таинственный Е. С. Вернер, корреспондент «Вечернего Петербурга» и грозный обличитель нравов столичной знати, оказался девчонкой. Да еще какой!

– Кажется, нам уже приходилось встречаться… ваше сиятельство. – Вернер улыбнулась. – В больнице, если мне не изменяет память.

Ага. В тот день, когда я едва не свернул Воронцову челюсть – да еще и под прицелом объектива. Тогда репортерша лишилась и камеры, и пары скандальных фотографий… на мое счастье. Но я точно видел ее этой ночью в «Кристалле».

А значит, сенсационный материал уже готов… или почти готов.

– Память вам не изменяет, сударыня, – вздохнул я.

– Рада снова видеть ваше сиятельство. – Вернер чуть склонила голову. – Но могу я спросить – что привело вас сюда? Да еще и в такой час.

Все запасенные по дороге фразы тут же вылетели из головы. Я готовился аккуратно «прессовать» матерого писаку, акулу пера… взрослого мужика! А напоролся на девчонку. И как Андрей Георгиевич меня не предупредил? Просто не знал?

Впрочем – стоит ли удивляться? В отличие от меня, братья умели не попадать на страницы газет – и уж тем более на первую полосу. А я за половину лета загремел в светские хроники уже дважды.

Придется расхлебывать.

– Я хотел поговорить с вами, Елена Станиславовна, – сказал я. – Правда, здесь не самое лучшее место.

– Так предложите другое, ваше сиятельство. – Вернер лукаво улыбнулась. – Помнится, кто–то обещал компенсировать мои неприятности.

А ей палец в рот не клади.

– Тогда предлагаю обсудить и это тоже, сударыня. – Я учтиво поклонился. – Не откажетесь пообедать со мной? Конечно, если работа отпустит вас хоть ненадолго.

Вернер выдержала паузу – но я почему–то сразу понял, что у нее не возникло даже мысли отказаться. Слишком много в ее глазах было неподдельного интереса… и чего–то еще.

– С удовольствием, ваше сиятельство, – кивнула она. – Я как раз собиралась немного прогуляться. Позвольте только забрать сумочку.

Я готов был поставить «Волгу» Андрея Георгиевича на то, что хитрая девка прихватит заодно и фотоаппарат… и проиграл бы. Вернер вышла на улицу буквально через пару минут – и вместе с сумкой взяла с собой только шелковый платок, который тут же повязала на плечи.

– Прошу, сударыня. – Я открыл перед ней дверцу «Волги». – Устраивайтесь.

– В машину? – Вернер с притворным удивлением захлопала глазами. – К незнакомому мужчине?..

– Ну… вы мне представились, Елена Станиславовна. – Я пожал плечами. – А про меня, как будто, знаете немногим меньше, чем я сам.

– Возможно. – Вернер забралась на переднее сиденье. – Куда поедем?

Действительно – куда? Уж точно не в «Кристалл». На ум сразу пришло несколько заведений… но я почему–то так и не смог вспомнить, где именно вообще находятся. Только названия.

– Могу предложить одно милейшее местечко на углу Садовой и Невского. – Вернер, похоже, решила прийти мне на помощь. – Вы любите сладкое?

Вполне невинная фраза. Но интонация… ох уж эта интонация. Особенно в комплекте с чуть задравшимся от неловкой посадки платьем. Фокус вполне в духе Гижицкой – с той только разницей, что та наверняка бы со вкусом провернула что–то подобное осознанно и с отчетливой ноткой соблазна.

А у Вернер будто получилось само собой. Нет, она правда и заинтересовалась мной – но я даже не пытался догадываться, как и почему конкретно. Пока что все силы уходили на то, чтобы смотреть на дорогу, а не на загорелые от летнего солнца гладкие ноги.

Даже не думай, Горчаков. Это журналистка. Одно неверное движение – сожрет с потрохами. И даже титулом не подавится, зараза.

– Как пожелаете. – Я крутанул руль, сворачивая к Сенной площади. – Я отвлек вас от работы?

– Немного. – Вернер продолжала буравить меня любопытствующим взглядом. – Я готовила к вечернему выпуску один… весьма занятный материал. Можно сказать – сенсационный.

И я, кажется, уже догадывался – какой именно.

– В таком случае, могу только порадоваться, что материал остался в редакции, а вы – здесь, – отозвался я и зачем–то добавил: – со мной.

Странно, но это как будто немного смутило хваткую журналистку. Она явно была не против немного «раскачать» меня и посмотреть, что получится – но не ожидала, что я могу проделать то же самое с ней. Так что несколько минут мы ехали молча.

– Вот сюда, ваше сиятельство.

Вернер указала на цветастую вывеску прямо перед поворотом на Невский, и я тут же остановился у обочины. И само заведение, и меню действительно оказались на высоте. Я без лишних раздумий взял то же самое, что и моя спутница – мороженое со сливками и ягодный чай. Перекус, достойный скорее двух школьников удравших с уроков, а не деловой журналистки и смертельно серьезного князя… но разговор нам предстоял совсем не детский.