Лицеист - Валерий Пылаев

* * *

Когда я открыл глаза, за окном уже было светло… и явно не первый час. Лена – теперь я никак не мог даже про себя назвать ее по фамилии или «сударыней» – еще спала, высунув из-под простыни длиннющую загорелую ногу. Белая ткань кое-как прикрывала живот и грудь, но на бедра, бок и бронзовое от летнего загара плечо ее уж не хватало. На мгновение я почувствовал острое желание потянуть за краешек… но удержался.

Пусть отдыхает.

Этой ночью я первый раз был с женщиной. И второй, и третий, и… Я потянулся, довольно прокручивая в голове жаркие картинки и попытался ощутить ту самую особенную, «новую» мужественность, которой так любили хвастать однокашники в лицее.

Но почему–то так и не ощутил. Жизнь не разделилась на «до» и «после» – а просто продолжалась своим чередом. Хоть и с приятными бонусами в виде спящей рядом красотки.

Я так и не решился ее разбудить. Осторожно выскользнул из-под обнимающей меня изящной ручки, нашарил на полу джинсы и прокрался в коридор. Сполоснулся в ванной, прошлепал босыми ногами на кухню… и застрял. Чайник и банка с кофе у Лены имелись, но после ночных упражнений этого было явно недостаточно.

К счастью, в холодильнике на стенке дверцы нашлось три яйца, которые я через несколько минут расколотил и вылил на сковородку. Кажется, мне еще никогда не приходилось готовить себе завтрак самому… но это почему–то оказалось совсем не сложно.

– Не спится?

То ли прошлая ночь сблизила нас, то ли мои чахлые способности менталиста чуть обострились – оборачиваться я начал даже раньше, чем услышал голос. Лена стояла в дверях кухни и с явным интересом разглядывала мою спину. Она не потрудилась одеться – только обернулась простыней, закрывавшей ее от высокой груди чуть ли не до пяток.

– Проснулся пораньше. И решил приготовить завтрак, – отозвался я и, подумав, добавил. – Нам.

– Ва-а-ау, – довольно протянула Лена. – Кофе в постель?

– Ага. И яичница. – Я пожал плечами. – Больше ничего не нашел.

– Да все равно круто. – Лена выгнулась, едва не оставшись без простыни, и оперлась на дверной косяк. – Самый настоящий князь у меня на кухне готовит завтрак. Где бы записать.

– Только не в газете, – усмехнулся я. – Или мне придется тебя убить.

– Пожалуй, оно того стоило. – Лена прищурилась и склонила голову набок. – Все-таки ты странный.

– Даже так? – вздохнул я. – Тебе… не понравилось?

– Да нет, еще как. Если честно, у меня до сих пор немного ноги дрожат, – призналась Лена. – Просто никак не могу понять. Ты же еще даже не закончил лицей, но при этом… какой–то…

– Умный и обаятельный? – предположил я, чуть убавляя газ в плите.

– Нет… То есть, да! – Лена тряхнула головой. – Я обычно общаюсь с ровесниками, и то они какие–то… непонятно что на уме. А ты вроде младше, а… не знаю – другой!

Другой? Да, пожалуй, подходящее слово. Причем подходящее даже к тому, что я и сам чувствовал… после аварии.

– Ну, пусть это будет моим самым страшным недостатком. – Я сдвинул набок дымящуюся сковородку и выключил плиту. – Давай позавтракаем.

Лена с готовностью шагнула к столу – но сесть не успела. Откуда–то из коридора донеслась заливистая трель. Сначала я подумал, что кто–то пожаловал в гости, и только потом сообразил: телефон.

Странно – я вчера не заметил аппарат. И откуда он у простой… ладно, не совсем простой девчонки?

– Наверное, из редакции звонят, – тоскливо вздохнула Лена. – Потеряли меня…

Она исчезла в коридоре, но только для того, чтобы через несколько мгновений появиться снова. Разговора – если он вообще был – я не услышал, но в нем явно оказалось что–то не самое приятное… или уж точно неожиданное. Лена вернулась на кухню, притащив с собой телефон на проводе. В другой руке она сжимала трубку, и от недостатка поддержки кое-как подвязанная простыня едва не свалилась на пол… но Лене, похоже, было все равно.

– Саш… – пробормотала она с расширившимися то ли от страха, то ли от удивления глазами, – это тебя!