Тень империи - Vells

Не подпускает же тебя к себе Григорий по многим причинам. Одна из них суровая истина нашего общества. Он сам дал тебе и мне на это ответ когда сказал, в каком обществе мы живём и по каким принципам существуем. Мы играем в чувства, лицемерно стирая их грани, в угоду процветания родов, связей и, получения материальных благ.

Григорий же не приемлет принудительной продажной лицемерной выгодной связи, на которую все идут и приемлют как должное, называя это брачным союзом.

Знаешь Александра, сказав тебе всё это, я понял. Я рад, что твой избранник не приемлет, той грязи. Вот только сможешь ли ты его таковым назвать не про себя, а в голос, для меня не ясно.

Глава 16

Амбассадор нового порядка, или таких еще не знал мир

Сидя в мягком удобном кресле в просторном кабинете особняка князя, а также по совместительству банкира Болотниковского, сделанного им специально для таких встреч, и слегка улыбался про себя, смотря на собравшихся тут аристократов.

— Ну-с Григорий Александрович, — пододвинул ко мне по столу бокал с вином Болотниковский Антон Семёнович. — Все в сборе. Можно начинать. Всем очень интересно вас послушать. Как видите никто, не проигнорировал вашу просьбу о встречи. Не томите.

Я взял пододвинутый стакан полным банкиром, и встал из кресла перед массивным столом, за которым восседали воротилы среднего порядка империи, которые с любопытством, а где и с легким скептицизмом смотрели на меня.

— Благодарю вас Антон Семёнович за организованную встречу под крышей вашей обители, — поднял слегка я бокал с вином, словно салютуя хозяину дома. — Рад, что вы все сегодня тут собрались. Не буду вас томить. Я попросил уважаемого князя Антона Семёновича собрать вас тут.

— Григорий Александрович, — учтиво перебил пухлый мужчина парня. — Давайте без политесов. Мы все тут из одной сферы деятельности, а ваш банк весьма уверенно себя зарекомендовал.

— Спасибо за столь лестную оценку Антон Семёнович, — улыбнулся я князю. — Я продолжу. Сегодня я хочу предложить вам всем как представителям разных банковских сфер империи сотрудничество и взаимовыгодное партнерство. Оно состоит в том, что я хочу выйти в банковской сфере за границы империи, и создать банк, который сможет продвигать промышленные и финансовые интересы в таких странах как Франция и Германия для начала. И в связи с этим я хочу предложить вам в этом участие.

— Хм, — ухмыльнулся старый банкир, смотря на меня через толстые линзы очков. — А не много ли вы хотите. Думаете это так просто открыть банк в чужой стране. Кто вам даст это?

Слова старого аристократа поддержали все присутствующие киванием головами.

Я только слегка улыбнулся, обводя всех взглядом.

— Мне никто не даст, как и вам господа, а вот князю Романину, что пробыл на посту посла в этих странах свыше десяти лет, почему бы и нет.

— Причём тут князь Романин? — Опешил от моих слов старик.

— И в правду? Он же…

— Что он? — Прервал я средних лет мужчину с причёской на прямой пробор. — Стал неугоден светскому обществу?

— Можно и так выразится. — Протёр потный лоб платком слегка встревоженный Антон Семёнович.

— И что с того? — зашагал я по большой комнате вокруг стола, за которым сидели средние воротилы банковского сектора империи. — Разве это мешает ему вести дела в империи и за её приделами. Не забывайте господа он брат императора, и если тут об этом стараются позабыть, то та-м. — Протянул я, словно стараясь показать даль. — Его знают как кровного брата императора и представителя царской ветви российской империи, которой мы все с вами по мере своих сил и возможностей служим. В этих странах князь Роман Алексеевич знаком с высокопоставленными лицами, стоящими у руля своих стран, которые и могут открыть ему ту дверь, которую нам с вами никогда даже не приоткрыть. Да и знаете, жизнь переменчива. Как говорится, неизвестно, кто и когда кому будет неугоден.

— Григорий Александрович, — заговорил доселе молчавший пожилой мужчина в чёрном костюме с зачесанными назад волосами и ухоженными усами. — Я уже убедился на фоне нашего с вами плодотворного сотрудничества, что вы ничего не делаете просто так. Поэтому мне интересно услышать ваше предложение. А ваши слова на фоне некоторых слухов заставляют о многом задуматься. Но прежде чем вы всем нам расскажете о плюсах вашего предложения. Я хотел бы уточнить один нюанс.

Князь Романин скоро отбывает на фронт, и вы, наверное, тоже знаете ходящие слухи в обществе, что он может и не вернуться. Война как ни как. Тогда ваша затея обречена на провал.

Я, сделав к этому времени полный круг вокруг стола остановился рядом со своим креслом, отпивая из бокала с вином.

— Тогда в ваших же интересах поспособствовать его пребыванию в Петербурге, пока готовятся все нужные бумаги. — Улыбнулся я им широкой улыбкой.

Только поздним вечером я прибыл на территорию своей усадьбы, которая была честно забрана за долги и месть графа Рощинского. Находилось же это место под Петербургом в десяти километрах от села Мельницкое.

На подъезде к усадьбе и огромному полю за ней спешно возводился высокий забор, а там, где его не было, были врыты столбы с натянутой на них железной проволокой.

Экипаж, неспешно преодолев можно сказать кпп, у которого стояли мои люди, я, наконец-то был на месте.

Прошло несколько недель с момента моего разговора с князем Романиным, и всё это время я практически не спал, давая себе такую блажь только во время поездок в экипаже.

И вот первичный проект «Полигон» был запущен и набирал обороты. Мои заводы и фабрики переходили на три смены работы и военные рельса, а скрытые от даже множества своих глаз тайные цеха, наконец-то выдали первые стоющие плоды.

Инженеры потрудились на славу, воплощая мои желания в жизнь, но даже они не знали, сколько я потратил родовой силы, дабы оградить эти тайны от возможных утечек, работая с их разумом.

Экипаж замедлился и остановился, после чего я вылез из салона своего транспорта, очутившись перед усадьбой, которая также перестраивалась в нечто больше похожее на многофункциональное здание со столовой, лазаретом и складами, а также частично с жилыми комнатами.

Вокруг этого двухэтажного округлого кирпичного дома словно развернулся палаточный городок в однотонно серо-зелёных тонах.

— Григорий! — Выскочил из центральных дверей некогда усадьбы бывший унтер-офицер кавалерии Андрей, который как всегда