Проклятый Врач. Том I - Дмитрий Лим

Вдруг носитель осколка Козлова уже здесь? Вдруг кто-то из врачей или санитаров хочет отдать его мне?

Но нет, ни хрена. Ни осколка, ни нужного санитара-врача. Я видел мелкие болячки у своих же, видел их статус, давление… видел, что они все на взводе, но ничего!

Система не выдавала никаких предупреждений. И на пациентах, к слову, то же самое.

Я трижды перепроверил троицу тех, кто первыми получил препарат, но диагноз у них не менялся. Перед тем как назначить лечение, я убедился в том, что в «статусе» именно классический ботулинический синдром.

«Аще ищешь ворога, сосуд, — назидательно пробубнил Старик, — тако зри не токмо глазами, но и умом. Тать не стоит на паперти, тать в сухом углу ховается».

— Иди ты к чёрту со своими притчами, — пробормотал я, заходя в палату к сыну мэра.

Молодой парень, лет двадцати пяти, весь в татуировках и золотых цепях, лежал бледный, как простыня, и тяжело дышал через кислородную маску. И тут дверь в палату приоткрылась, и внутрь скользнула Лиза.

Она выглядела уставшей, но всё равно умудрялась выглядеть так, будто только что сошла с подиума. Халат был перехвачен ремешком на талии, акцентируя фигуру, а на лице — выражение профессиональной озабоченности, разбавленное лёгкой обидой. Она всё ещё не простила мне историю с Альбиной и цветами.

— Александр Сергеевич, — голос был ровным, но в глазах плясали черти. — Пациенту в седьмой палате хуже. Антитоксин не держит давление.

— Увеличь дозу добутамина и поставь вторую линию для сыворотки, — не отрываясь от карты, приказал я.

— Я уже увеличила. Не помогает.

Я поднял голову. Лиза стояла, скрестив руки под грудью, и смотрела на меня с тем самым «женским радаром», который считывал каждое моё движение.

— Саша, — она понизила голос, сделав шаг ближе. — Ты вчера так и не ответил на моё сообщение. Я переживала.

Боже мой. У нас тут люди с искусственной вентиляцией лёгких лежат, а она про сообщения!

— Лиза, я тебе сейчас по шее дам, — грубо ответил я. — Бегом в седьмую палату! И сделай так, как я сказал. Если через полчаса не будет динамики, звони!

Она поджала губы. Видимо, в её картине мира хирург-гений, спасающий людей, должен был бросить всё, пасть перед ней на колени и признаться в вечной любви. А может, просто пригласить на кофе.

— Как скажете, доктор Ким, — процедила она и вылетела из палаты, едва не сбив с ног Свету.

Света, та самая молодая медсестра с огромными глазами, несла поднос с ампулами. Увидев Лизу, она испуганно вжалась в стену, а затем робко заглянула ко мне.

— Александр Сергеевич… я… вот препараты…

— Спасибо, Света, — я попытался улыбнуться, хотя получился, наверное, оскал. — Поставь на столик.

Она кивнула, залилась румянцем и убежала. Примечательно, что больничное радио уже работало: я краем уха слышал шёпот в коридоре. «Ким разругался с Лизой из-за новой пациентки… нет, она его бросила… а ему плевать, он вообще ледышка…»

Мда. Сплетни в нашей клинике разносились быстрее, чем вирус Эбола.

* * *

А вот к обеду начался лютый и полный пиз… ну, вы поняли! Прошу прощения, иногда хочется именно материться!

Короче, дело было так: мы перевели четырёх пациентов в реанимацию! Увы, антитоксин работал всё хуже. В тот момент, когда я стоял у постели инвестора из Москвы, механически проверяя зрачки, услышал за спиной грохот.

«Минус один! — прокомментировал Старик. — Слушай, врачишка, али ты дурной? Али ты не понимаешь, шо здесь нечисто? Знаешь, а мне уже нравится! Интересно, сколько сдохнет, прежде чем до тебя дойдёт?»

Сказать, что я ошалел от такого заявления, значит не сказать ничего.

«Ты перебарщиваешь уже», — ответил «голосу» в своей голове. И в ту же секунду обернулся на шум.

Посреди палаты лежал санитар, не наш. Молодой парнишка, который утром помогал мне переносить аппаратуру и личные дела пациентов. В данный момент он корчился на полу, держась за живот и… тихонько матерясь!

— Саша? — попытался вспомнить его имя. — Ты как?

— Болит… — прохрипел он. — Глаза… ничего не вижу…

Я тут же подскочил к нему, когда послышался новый звук. В нескольких метрах от Саши, на стуле, сидела медсестра из приёмного покоя. Она плакала, закрыв лицо руками, и я успел заметить, что её хорошенечко трясло!

— Тошнит… сил нет… — простонала она.

И тут же из соседней палаты раздался крик.

Да что тут происходит⁈ Я даже не успел поднять Сашку, когда в палату влетел наш ординатор Валера! Он был белым, как бумага! Держался за горло и хрипел:

— Не могу… вдохнуть…

Он схватился за край дверного проёма. Затем его колени подогнулись, и он медленно, как в замедленной съёмке, сполз на пол.

— Чё происходит⁈ — я оставил Сашу и только было рванул в сторону Валеры, как система решила выдать мне порцию информации. Прямо поверх искажённого лица Валеры всплыло полупрозрачное окно:

Объект: Валерий Игоревич Смирнов

Возраст: 26 лет

Профессия: Врач-ординатор

Пульс: 124 уд/мин

Давление: 85/50

Температура: 38,7°C

Группа крови: II (A), Rh+

Диагноз: Ботулинический синдром, стадия прогрессирующая

Статус: заражение контактным путём

Источник: не определён

Я моргнул. Потом ещё раз. Текст не исчез.

«Заражение контактным путём»? Какого чёрта⁈

Ботулизм не передаётся от человека к человеку! Это вам не грипп, не COVID, не чесотка! Это пищевая токсикоинфекция! Чтобы заболеть, нужно съесть ту самую ветчину или краба, в которых размножались клостридии и накопился токсин. Валера не мог подхватить это от пациента. Так же, как и Саша. Так же, как и та медсестра.

Или мог?

«Аще ищешь ворога, сосуд, — назидательно пробубнил Старик, — тако зри не токмо глазами, но и умом. Тать не стоит на паперти, тать в сухом углу ховается».

— Ты это уже говорил, — процедил я сквозь зубы, опускаясь на колени перед Валерой.

Его зрачки были расширены почти до предела. Дыхание поверхностное, редкое. Классическая картина ботулинического паралича дыхательной мускулатуры. Ещё немного, и ему понадобится ИВЛ.

— Валер, — я похлопал его по щеке. — Слушай меня. Ты ел что-нибудь сегодня? Вчера?

— Не… — прохрипел он. —