Проклятый Врач. Том I - Дмитрий Лим

Я стоял, глядя на мониторы, и ждал.

Система молчала. Задание, которое требовало извлечь объект, всё ещё висело в углу моего зрения, но текст перестал пульсировать. Он словно завис, пытаясь осмыслить мои действия.

А потом…

ВНИМАНИЕ!

Действие носителя заблокировано!

Выделение токсина прекращено!

Статус: носитель временно изолирован.

Диагноз: искусственная кома. Паралич мышечного аппарата.

Внимание!

Из-за невыполнения условия полного устранения угрозы к вам применены штрафные санкции.

Таймер смерти обновлен: 48 часов.

Чего-чего? А где мои дни… что за чертовщина⁈

Мне тяжело далось решение свыкнуться с тем фактом, что у меня есть система. Так же, как и с тем фактом, что в моей голове есть непонятный, неизвестный старик. Правила её игры были мне предельно понятны: искать осколки, лечить пациентов и продолжать жить.

Но сейчас вот этот вот штраф напомнил мне прочитанную ранее книгу из корейской литературы. Мол, не играешь по правилам? Жопа тебе, доктор Ким.

И это говорило о многом. Например, что система — это не ИИ, а нечто живое, что следит за всеми моими действиями. И велик шанс того, что тот самый старик, который напрочь игнорировал вопросы о себе, — и есть та самая система.

Ещё у меня была догадка, которую не хотелось проверять. Как только интеграция заполнится до ста процентов, я перестану быть человеком. Система возьмёт контроль над моим телом, как было с проклятым ранее.

И, что было самым печальным, выбор свой я уже сделал. Получил штраф. Система наказала меня за неповиновение, и уже ничего не изменить.

«Хитро ты придумал, хирург, — Старик услышал мои „догадки“. — Но они лишь на долю верны. Когда-нибудь, когда я получу контроль над твоим телом, мы обо всём поговорим. А теперь что будешь делать? Предпочтёшь сдохнуть?»

— Я предпочитаю победу, — огрызнулся я. — У нас есть сорок восемь часов…

«У тебя, — хмыкнул Старик. — У меня времени гораздо больше».

Оставив внутренний шизо-диалог, я повернулся к Лизе, которая в данный момент проверяла скорость инфузии. Она словно почувствовала мой взгляд и обернулась.

— Ну? — её голос был тихим. — Что дальше?

— Теперь ждём, — я устало опустился на стул у стены. — Токсин перестанет поступать в воздух. Те, кто отравился, должны начать приходить в себя, когда их кровь очистится антитоксином. А Вика… Вика будет спать.

Лиза подошла ко мне. Не слишком близко, но достаточно, чтобы я снова почувствовал запах её духов, смешанный с антисептиком. Она присела на корточки, так что её лицо оказалось на уровне моего.

— Саша, — её голос был непривычно мягким, без обычных игривых ноток. — Я всё понимаю, но что это такое? Почему ты уверен, что если Вика спит, то все остальные пойдут на поправку? Что происходит? Ты не хочешь мне объяснить⁈

— Нет, — я устало прикрыл глаза. — Просто знай: я соврал Диме. У неё нет язвы. Но доказывать что-то консилиуму я не буду. Надоело.

— Я знаю, что ты соврал, — спокойно ответила она. — Я видела её анализы. И я видела зелёный пот, Саша.

Видела? Я думал, он есть из-за моего навыка…

— Я не слепая, — продолжила она. — И мне кажется, ты чего-то не договариваешь… Мне порой кажется, что ты одновременно здесь и блуждаешь в своих мыслях… скажи мне, что с тобой произошло⁈

— Лиз… — я открыл глаза. — Поверь, мне…

— Не надо, — она покачала головой и вдруг сделала то, чего я никак не ожидал.

Она просто положила свою ладонь на моё колено. Без кокетства, без попытки погладить или соблазнить. Просто жест поддержки.

— Ты спасаешь людей. Я вижу это. И мне плевать, как ты это делаешь. Я помогу тебе.

— Спасибо, — тихо сказал я. И впервые за долгое время сказал это искренне.

Она чуть сжала моё колено и встала.

— Я скажу Семёну Ильичу, что тут карантин по язве. Пусть носа не кажет. А ты… ты отдохни. Ты выглядишь как смерть.

— Комплимент от медсестры? — хмыкнул я.

— Констатация факта, доктор Ким, — она слабо улыбнулась и вышла.

* * *

Следующие несколько часов были просто отвратительными.

Дима, напуганный до усрачки моей байкой про сибирскую язву, умудрился закрыть половину реанимации на карантин. Света, которая пыталась пронести в отделение чай, была остановлена охраной и чуть не расплакалась, когда Лёха с абсолютно серьёзной физиономией заявил:

— Тут биологическая угроза первой степени, марш в ординаторскую!

Больничное радио, естественно, сошло с ума. Версии множились, как кролики: от теракта до пришествия антихриста. Но меня это больше не волновало.

Когда всё закончится — а я обязательно найду решение, — мне крышка. Нужно будет выкручиваться из ситуации всеми доступными способами.

Но сейчас не об этом. Вика спала, аппарат ИВЛ размеренно вталкивал в её лёгкие кислород, диализ шуршал, перекачивая кровь. Я каждые полчаса проверял показатели. Токсин в её крови падал.

Зелёные нити, которые я видел сквозь «Видение Аномалий», бледнели. Они не умирали, нет, но их пульсация замедлилась, синхронизируясь с механическим ритмом аппаратов, а не с её собственным сердцем. Я запер паразита в клетке из медицинских препаратов и трубок.

А вот остальным пациентам стало легче. Как только мы прекратили поступление нового токсина, сыворотка начала работать. К вечеру сын мэра уже материл врачей, требуя выписку, а инвестор из Москвы пил воду через трубочку и требовал обновить подписку на какое-то приложение.

И, если честно, я устал. Когда понял, что последний пациент выздоравливает и что мне удалось спасти заражённых, пришла самая настоящая усталость. Как физическая, так и умственная. А система тем временем показывала мне время до смерти:

«Интеграция: 21%»

«Срок: 42 часа 58 минут»

Почти сорок три часа… и за это время я должен что-то предпринять.

Но что⁈

Вырезать часть вены? Заменить сосуд? А что, если осколок прорастёт в артерию?

Я рухнул на свой дешёвый диван, даже не снимая ботинок. Закрыл глаза и провалился в тяжёлый, липкий сон без сновидений.

* * *

Ночью я проснулся из-за Старика. Он почему-то решил, что я выспался.

«Вставай, сосуд. Дело к полуночи, а ты дрыхнешь, аки пёс на тёплой лежанке».

Я открыл глаза