Грешник - Михаил Злобин

— Ох… мать… — здоровяк обмер, словно я на самом деле ткнул его острием, и недоверчиво пощупал свой бок. — Как ты это сделал?!

— Не знаю, — пришлось мне пожать плечами, — я просто отключаюсь во время любой драки и действую по обстоятельствам.

— Ты… действуешь по обстоятельствам?! — Не знаю почему, но похоже именно это признание больше всего поразило воина.

— Ну, вроде того… как-то само собой получается.

— А ну-ка, давай проверим! — Великан моментально забыл о нашем пари и насел на меня с утроенной силой и энергией. Черенок начал порхать с такой скоростью, что иной раз смазывался в полупрозрачный шлейф из фантомных образов. Любой такой попавший по мне удар, был способен надолго вывести меня из строя, а может даже и немного покалечить. Если б я не замечал, что Астал в некоторых моментах притормаживает, оценивая эффект от своих атак, то я бы, грешным делом, мог подумать, что он вообще пытается меня прикончить.

Под аккомпанемент глухого стука, топота и изумленных возгласов двух юных зрителей, мы с гигантом кружили по траве, осыпая друг друга градом ударов. Воин каждый раз пытался менять тактику и стили, полагая, что какой-нибудь из них сумеет сбить меня с толку. Однако я все равно предугадывал каждое его намерение и предвосхищал любой выпад, словно читая по открытой книге. Для сторонних наблюдателей могло даже показаться, будто я все движения Астала знаю уже наперед, и они ни за что бы не поверили, что мы вышли на поединок впервые. Но кроме Чука и Чака тут никого не было, а эти двое не обладали достаточным мастерством, чтобы проводить такой глубокий анализ.

Не прошло и минуты, как я снова достал воина. Прямой удар в солнечное сплетение заставил его припасть на колено, и мне понадобилось приложить невероятное волевое усилие, чтобы не кинуться его добивать. Тысячелетия в Преисподней научили меня, что любой успех нужно закреплять моментально, пока тебя не вскрыл со спины кто-нибудь другой… И от этой привычки, похоже, я никогда уже не избавлюсь.

— Кха… чертов дьяволёнок! — Зло прохрипел посрамленный воитель. — Как это у тебя получается?! Ты же двигаешься совершенно бестолково, так почему же?! Почему ты всякий раз ускользаешь от меня и умудряешься ударить в ответ?! КА-А-АК?!!

— Я же говорил, само собой так получается…

— А-а-а-а! — Астал взревел раненным зверем, вскакивая с земли, и ринулся в лобовую атаку.

Вот теперь он заставил меня попотеть. Я крутился ужом и скакал обезьяной, лишь бы избегать его могучих ударов. Свистящая палка несколько раз проносилась в опасной близости от моего лица, и воздушная волна, порожденная замахом, ласково поглаживала мою кожу, словно угрожая: «Тебе снова повезло, но будет ли так и дальше?» И чтобы эта угроза не воплотилась в жизнь, мне пришлось показать весь потенциал своего незамысловатого оружия…

По внешнему виду сая сложно сказать, что он является хоть в чем-то выдающимся клинковым оружием, однако на деле это просто невероятно универсальное и надежное средство самообороны. Во-первых, оно невероятно прочное. Ни одно лезвие меча не выдержит таких ударов, какие переживает без особого для себя ущерба заточенный толстый цельнометаллический прут. Чистая физика и никакого мошенничества. Хотя, возможно, зачарованные клинки и дадут саям фору, но ведь и мои трезубцы тоже можно укрепить у мага-ремесленника… Во-вторых, особая форма и загнутые зубья моего оружия позволяет не только колоть и резать противника гранями, но и парировать прямые удары, ловя их в пазы. В-третьих, толстый прут, который играет роль клинка, при взятии обратным хватом, мог надежно защищать предплечья, позволяя принимать на жесткий блок многие атаки. В-четвертых, из-за достаточно большой массы и стилетоподобной форме острия, эта маленькая «вилка», как сказал бы Астал, имела просто огромною поражающую способность. Колющие удары, нанесенные таким трехгранным жалом, способны были пробить иные латы как консервную банку. В-пятых, короткая длина сай открывала огромный простор для выбора направления атаки. Я мог бить как сверху, снизу или под любым углом, так и колоть из любого положения. И мне не мешали бы в этом ни низкие потолки, ни тесные стены. А особенно неудобными были для Астала удары рукоятью. Он все никак не мог привыкнуть, что оружие можно использовать еще и таким образом.

И чем больше я демонстрировал великану вариантов применения моих бестолковых с его точки зрения стилетов, тем сильнее у него брови наползали на лоб. Однако долго продолжаться наш поединок не мог, потому что уже через три-четыре минуты активного махания и прыжков, я готов был выплюнуть свои легкие. А вот Астал, в противовес мне, вообще не выглядел хоть сколько-нибудь уставшим. Он, кажется, еще даже не вспотел.

Приготовившись вложить всю свою накопленную за тысячелетия страданий в аду боль, я твердо решил вырвать победу в этой схватке. Инстинкт убийцы, который неизменно развивается в каждом грешнике и постепенно начинает доминировать над всеми остальными, привычно начал брать надо мной верх. И неизвестно чем бы это все закончилось, если бы Астал вовремя не рассмотрел в моих глазах эту злую решимость.

— Трпу-у! — Поднял он руки и немного попятился назад. — У нас тут тренировка, а не Поединок Воли, остынь!

Яростный огонь действительно начал постепенно затухать во мне, освобождая разум от своего ослепляющего света, когда я увидел, что соперник отступает. Поняв, что спарринг завершен, я просто сел на задницу, пытаясь выдышать из окружающего меня воздуха весь кислород. Я, конечно, не пренебрегал тренировками на выносливость, да и мои регулярные полеты тоже хорошо способствовали ее развитию, но к такой длительной битве на пределе возможностей я все равно оказался не готов.

— А ты его еще вздуть и ограбить пытался, лопух! — Донеслись до меня слова кого-то из парней, едва слышимые из-за грохота моего собственного сердца.

— Ага, а ты, можно подумать, мне прям помешать хотел в этом! — Не остался в долгу второй.

О чем они начали спорить дальше я уже не расслышал, потому что надо мной нависла могучая фигура Астала.

— Борода Воргана, я не верю самому себе! — Рыкнул воин, присаживаясь напротив меня на восточный манер. — Меня одолел в поединке зеленый мальчишка!

— Не одо… лел же… — пробормотал я, запыхавшись.

— Одолел! Не надень ты на свои вилки деревянные пробки, то заколол бы меня еще в самом начале схватки. Дьявол, Данмар, ну как ты это делаешь?! — Голос здоровяка неуловимо изменился, и мне стало ясно, что это его действительно очень сильно заботит. Вот только никакого внятного объяснения я найти для него не смогу…

— Гениальный… чело… век гениа… лен во всем! — Попытался я изобразить улыбку, но Астал не поддержал моего веселья.

— Просто невероятно… — упавшим голосом молвил воин. — Я посвятил ратному мастерству всю свою жизнь. Я прошел обучение у трех мастеров, овладел полутора десятками боевых стилей, я на войне провел времени больше, чем ты вообще прожил. Я бился лицом к лицу в рукопашной с обученными Владеющими, и даже они не сумели отправить меня в Чертоги Предков! Да что уж говорить, я целый сезон прожил вблизи Разлома, сражаясь с лезущими демонами, и уехал оттуда всего лишь с парой царапин!