Грешник - Михаил Злобин

Моя память сразу же сделала зарубку, заслышав про какой-то там Разлом и демонов. Немного погодя, я обязательно расспрошу Астала об этом подробнее. Просто сейчас я видел, что он просто слишком взвинчен, и не позволит поменять тему разговора.

— Еще вчера я считал, что в Махи нет достойных для меня соперников из числа немагов, — продолжал разоряться здоровяк, — а сегодня меня уделывает какой-то ребенок! Данмар, я спрошу в последний раз. Как?!

— Я же тебе уже говорил. — Устало опустил я плечи, худо-бедно восстановив дыхание. — Я не знаю. Оно само собой все получается. Я вижу одно твое движение и уже знаю, каким будет следующее.

— Не может быть! Воины десятилетиями изнурительно тренируются, чтобы достичь такого уровня мастерства! И даже я не видел никого, кто был бы способен так быстро реагировать!

— Но оно так и есть, Астал. Я не могу тебе сказать ничего другого.

— Невероятно… просто невероятно! Тогда скажи, ты точно сам придумал это оружие и способы обращения с ним?

— Да, — не моргнув глазом соврал я. Ну или как вы мне предлагаете объяснить ему, что я воплотил в металле воспоминания из своей прошлой жизни? Что когда-то давно, тысячи и тысячи лет назад, в одном безымянном мире был такой восточный народ, который и изобрел саи, а я лишь эту идею нагло украл?

— Чтоб черти тебя пожрали! — Восхищенно выругался гигант, но его слова все равно отозвались во мне неприятным уколом. Уж что-что, а подобной участи я хотел бы всеми силами избежать… — Я вижу, что тебе не хватает выносливости. Ты выдохся раньше, чем я успел разогреться. Ты плохо развит физически, тебя сотрясает до самых пяток от каждого принятого на блок удара, а в своей стойке ты вообще похож на срущего под забором кота. НО!

Астал воздел палец к небесам, повышая голос до некомфортного для слуха уровня.

— НО ВСЕ ЭТО НЕ МЕШАЕТ БЫТЬ ТЕБЕ НАСТОЯЩИМ ГЕНИЕМ! Серьезно, Данмар, я не знаю ни одного взрослого немага, который бы смог тебя одолеть! Если ты начнешь тренировки немедленно, то уже через год я сумею сделать из тебя поистине непобедимого поединщика! И ведь ты еще ребенок! А что будет, когда ты вырастешь?! Ты ведь, насколько я понял, хочешь когда-нибудь поступить в Дивинаторий?

— Хм… ну да, — признал я очевидный факт, — были такие мысли.

— Тогда я обещаю, что к следующему набору Аколитов тебе не будет равных на вступительных испытаниях!

— Но ты ведь сказал, что меня и без того никто не сможет одолеть?

— Я сказал, что не знаю ни одного немага, а это очень разные вещи. Даже против обычного Владеющего у тебя не окажется ни единого шанса, не говоря уже о более высоком ранге. А твой экзамен принимать будут именно выпускники Дивинатория. А если это еще и аристократы…

— А что не так с аристократами?

Астал сперва так многозначительно посмотрел на меня, будто засомневался в здравости моего рассудка, но потом прикинул, что десятилетний мальчишка из пригорода действительно может ничего о них не знать.

— Хм… иногда я начинаю забывать, что ты всего лишь мальчишка, — немного смущенно пробормотал воитель. — Аристократы, Данмар, это лучшие представители военного ремесла во всей империи. Лучше них могут быть только паладины Ордена Костяного Меча.

— И почему? — Задал я по-детски наивный вопрос, хотя прекрасно знал на него ответ. Просто потому что в некоторых вопросах я обязан был поддерживать реноме необразованного ребенка.

— Потому что многие из них с ног до головы закованы в зачарованную броню, владеют приемами и техниками своих родовых школ, а еще они целиком себя посвящают войне. Они не тратят ни мгновения на поиск насущного хлеба или попытку заработать немного серебра. За ними стоят столетия овеществленного опыта и знаний предков, а также все богатство их семей. Они не распыляются ни на что другое, кроме тренировок. Каждый такой воин — это козырь своего рода, который в решающий момент в одиночку способен переломить ситуацию в их пользу. Причем, не только на поле боя, но и в скоротечной схватке в темном переулке, или даже в умывальне…

— Хм… вот уж не подумал бы, что элитные воины будут уподобляться подлым убийцам.

— Такова жизнь, Данмар. Иногда обстоятельства сильнее нас, и для исполнения своего долга нам требуется поступиться честью…

— И что, в Дивинаториях аристократы все сплошь ходячие монстры, о которых ты говоришь?

— Кхм… — Воин отчего-то смутился и поскреб отросшую щетину на подбородке. — Я не знаю, я ведь так и не начал учиться… но слухи…

Ну, слухам верить мы не будем. Мы лучше переберемся поближе к третьему кольцу стен Махи и начнем изучать быт аристократов из первых рук, что называется. По моим прикидкам, полученного от Флогии золота должно хватить не просто на безбедное существование, а на целый год поистине роскошной жизни на самую широкую ногу. А коли так, то со смертью Эпимоса меня в пригороде ничего больше и не держит. Кстати, а ведь Астал обещал еще уладить дело с похоронами…

Словно ответ на мои мысли, в калитку кто-то осторожно постучал.

— Пришли… — выдохнул великан, и даже не поднялся с земли, а как-то плавно перетек из сидячего положения в стоячее.

Прошествовав к выходу, он скинул с петель засов и отворил дверцу. Асталу пришлось немного посторониться, чтобы впустить внутрь процессию из пяти человек с длинными деревянным носилками, которую возглавлял парень в черных одеждах.

Этот юноша был едва ли старше двадцати лет, и не вызывал у меня никаких особенных чувств. Однако его одеяние… оно показалось мне каким-то смутно знакомым. И действительно, когда я подошел ближе, то вспомнил, что уже видел человека в почти таком же облачении. Жреца Воргана, если быть точным, которого родители Данмара приглашали, чтобы убедиться, что их сын не одержимый.

А «почти», потому что у этого воина доспех выглядел не боевым, как у того грозного визитера, а каким-то бутафорским. Вместо стальных покрашенных в цвет вороньего крыла пластин была просто черная дубленая кожа. Металлические широкие браслеты на предплечьях, отливали дешевым медным цветом. Даже его притороченный к поясу шлем был похож больше на ночной горшок, нежели на предмет экипировки. Да и сам парень, буду откровенным, не смотрелся даже на сотую часть также внушительно и сурово, как выглядел тот жрец.

— Я приветствую вас, да не минует вас защита Воргана. — Важно кивнул молодой парень, явно подражая кому-то из своих старших коллег. — Мне сообщили, что здесь есть тело, ожидающее погребения.

— Все верно, жрец, — Астал впервые с момента нашего знакомства поклонился так низко. Примерно до уровня груди визитера, на которой покоился медальон в форме меча с костяной рукоятью. — Он в доме.

— Кем был почивший? — Зачем-то осведомился служитель Воргана.

— Кузнецом, честным ремесленником и любящим отцом, — как по шпаргалке выдал гигант. — Именно тем, кому Ворган даровал свое покровительство и защиту.

— Как он ушел?