Джек Бергман - Олеся Шеллина

Бергман, поверь, печень находится в довольно приличном состоянии, хотя она по всем законам мироздания должна быть как минимум мумифицирована, или съедена, или... — Гайер шел за мной. Я оглянулся, чтобы посмотреть на странно молчаливого Нарамакила, но с удивлением обнаружил, что его на горизонте не наблюдается. Куда он ушел, только демонам Бездны известно, а вот мне нет, потому что этот эльф стукнутый на всю башку, даже не предупредил, что куда-то уходит. Ну и хрен с ним, вернется... наверное. Все равно я ничего не смогу здесь предпринять.

— Гайер, избавь меня от подробностей, — попросил я, борясь с подступающей тошнотой. — Если бы я любил так же, как и ты, ковыряться в кишках, я пошел бы в медицинскую академию.

— Я хочу душ, — мрачно заявил Гайер, когда мы вошли в наше временное жилище. — Я хочу тропический душ, с приятной регулируемой температурой, приглушенным светом и радио, в котором звучат мои любимые песни.

— А я хочу просто жрать, и что-нибудь попить, потому что этот стукнутый эльф-библиотекарь положил болт на мои просьбы о стакане воды. Словно я у него прошу что-то совсем уж непотребное. Какие же они все-таки козлы, — покачав головой я прошел в крохотную комнатку, наверное, кухню, потому что только в этой комнате было нечто, напоминающее плиту. Дровяную плиту, мать вашу! Как на ней что-то можно приготовить? Это, если исключить тот факт, что у нас нет продуктов, из которых нужно что-то готовить. И денег нет, чтобы купить эти самые продукты. А кормить нас, судя по всему, никто не намерен. Хорошо, хоть вода есть. В бочке, стоящей у стенки.

— Да, Бергман, пока я весь день хотел душ, мне пришлось мыть стол, а затем и пол в прозекторской, ну... там, где они прозекторскую разрешили сделать, руками, и брать воду на улице в колодце, — Гайер упал на табурет и закрыл лицо руками. — Хорошо еще, что те работяги, помогающие нам с эксгумацией, не ушли, ждали окончания вскрытия, и помогли мне разобраться в этом архаичном устройстве.

— Еще бы они помогли с этим монстром справиться, — я кивнул на печь. — Хотя, дрова, вон они, зажигалка у меня имеется... имелась, — поправил я сам себя, потому что те уроды на поляне выгребли у меня абсолютно все, что лежало в карманах. Если только я ее в сумку не переложил вместе с сигаретами, конфискованными у мертвого тролля. А сумка, между прочим к седлу была привязана. И тут я стукнул себя ладонью по голове, я же не отдал артефакт, который забрал в банке, экспертам. Вот же кретин. Но его я точно сунул в сумку, иначе вспомнил бы, когда за лошадью шел. Потому что эта штуковина здорово карман оттягивала. Пока с нежующимся бифштексом носился, машинально в сумку засунул, а потом и не вспомнил.

— Да зажечь печь не сильная проблема, наверное, — Гайер неуверенно заглянул внутрь. — В крайнем случае, можно попросить Нарамакила, когда он вернется, или этого, как его... вампира, в общем.

— Дрю, Нарамакил был принцем, а то время, когда он жил самостоятельно, проходило в Сити, где нет проблем с плитами, чайниками, кофеварками, водой и сортиром. Ты уверен, что, вернувшись на историческую родину, он вспомнил то, чего отродясь делать не умел? У него слуги для этого были, — я наконец напился и сел на табурет. — Но мы его все равно спросим, если он живой вернется, потому что, я жрать хочу, — желудок подтвердил мои слова громкой руладой. Скрестив руки на груди, я откинулся спиной на стену и закрыл глаза.

— Джек, что ты нашел? — тихо спросил Гайер, обхватив себя за плечи и глядя невидящим взглядом на неработающую печь.

— Это все-таки ритуальные убийства, Дрю. Все. И те, которые похожие на убийство старшего помощника посла, и другие, которые ты охарактеризовал как зверства. И, да, они долбодятлы решили провести ритуал воскрешения одной ну очень стремной темной богини, которую когда-то вовремя успели укокошить — Уцари. Она, кстати, в хорошие свои дни создала вампиров, чтоб ты знал.

— Почему убийства такие разные? — Гайер повернулся ко мне, и его глаза сверкнули желтым. Похоже, он просто усилием воли сдерживает обращение, потому что очень сильно на взводе.

— Они служат как бы проводниками для настоящей жертвы. В общем, там реально все очень сложно, поэтому постарайся не перебивать, ладно? — я потер шею и снова закрыл глаза, которые открыл в то время, когда Гайер заговорил. — У культа существует несколько кругов жрецов. Самые низшие — это те, которые как зомби прыгали по поляне. Они практически ничего для культа не значат — так, мясо. Дальше идут младшие жрецы — их обычно не больше пяти, это те типы, которые телепортнули с полянки, они же проводят проводящие жертвоприношения... по вскрытому эльфу понятно какие. А есть старший жрец, он-то и совершает столь ювелирную работу над основной жертвой, которая тебя так впечатлила. Несколько жертв одного вида, а потом основная. Все просто.

— Ничего себе просто, — почесал затылок Гайер. — Но ведь проводящих жертв разное количество. Разве их не должно быть одинаковое число?

— А мы понятия не имеем, погибал ли кто-то, принадлежащий к расам погибших где-то еще. Может быть, их по лесам отлавливали. Или еще где брали. Мы знаем только о тех, тела которых нашли. Вот только, раз они взялись за эльфов...

— Что? — по Гайеру стало видно, что он готов схватит меня за грудки и как следует тряхануть, чтобы я быстрее все ему рассказал. — Что это значит?

— Значит они вышли на финальную стадию. В финале главный хрен убьет своих приспешников. Им, разумеется, никто не говорит о готовящейся перспективе, — я зло усмехнулся. — Эти пять жертв обагрят лучи ритуальной звезды кровью верующих, — процитировал я особо запоминающуюся фразу. — А финалом будет двойное жертвоприношение: человек и эльфийка. При этом человек что-то должен будет еще сделать, но я точно не понял, что именно, — а потом их пустят в расход. Эльфийку должны будут убить как-то по-другому, потому что ее тело должно быть невредимо. Как-то так. А в финале воскреснет богиня и... ничего хорошего никого больше не ждет. Но самое отвратное то, что завершающий обряд должен где-то в Сити состоятся. Там уже должен быть активирован алтарь. Ну, насчет места у меня,