Оазисы - Александр Цзи

Его поселили в светлом и уютном домике посреди благоухающего сада. В распоряжении Алана и компаньонки Ви были две просторные комнаты, спальня и гостиная, гигантская ванная и столовая. Легкий сквозняк развевал полупрозрачные занавески, скрывающие большие, от пола до потолка, окна. Алан щеголял в белой рубахе без воротника и саронге, как и остальные либериане-мужчины.

Ви не давала ему соскучиться, и он даже ни разу не вспомнил о приятелях и — стыдно признаться — Кассии.

Ему просто не верилось, что существует такой потрясающий Оазис. Если у тебя статус Свободного жителя, ты волен делать всё, что угодно, или не делать ничего вовсе.

Он задался вопросом: а что если какой-нибудь Пилигрим захочет остаться в Либере навсегда? Выгонят ли его либериане? Но Алан тут же ответил сам себе: нет, ни один Пилигрим не останется в одном Оазисе навсегда, пусть даже этот Оазис — Либера.

Здешние жители совсем не стыдились наготы — что неудивительно с их безупречными телами. Порой они разгуливали без одежды по центру похожего на сад Оазиса, и никто не обращал на это внимания. Алан, который то и дело краснел, сообразил, почему в Зэн Секай Тэн подчеркнул, что либериане очень загорелые.

Ближе к вечеру, сидя в гамаке в беседке с видом на море, Алан вспомнил об Осаму. Когда он спросил о нем, Ви нахмурила белесые брови, похожие на крылья чайки, и уточнила:

— Мальчик, почти юноша, белый, как ты, сбежавший из родного Оазиса? Нет, исключено. Разве что…

— Что?

— Нет, ничего, — твердо сказала Ви. — Никакие мальчики, почти юноши, не будут покидать Либеру, чтобы прийти в Зэн Секай. Говорят, это ужасное место, где живут одни убийцы.

— О да, — согласился Алан.

— Расскажи мне о своих путешествиях! — заулыбалась Ви, доверчиво облокачиваясь о колени Алана и заглядывая в лицо снизу вверх. Она сидела на низком стульчике возле гамака. — Где ты бывал, какие чудеса встречал в Оазисах?

Виолетта слушала с таким непритворным интересом, вскрикивая или смеясь в нужных местах, что Алан увлекся, проболтав до наступления ночи.

Глубокой ночью, лежа на просторной постели, слушая отдаленный рокот моря, вдыхая жаркий влажный воздух и ощущая плечом локоны Ви, Алан думал о дальнейших планах. Итак, по мнению Ви, Осаму не мог прийти из Либеры. Откровенно говоря, Алан и сам не в силах был представить, чтобы кто-то добровольно ушел из этого потрясающего Оазиса. Проклятье, могли ведь эти двое, Матиас и Тэн, которые бывали здесь прежде, предупредить, что из Либеры вряд ли кто-нибудь сбежит в Зэн-Секай! Так нет же, приспичило им играть в сюрпризы! Из-за этого он рассорился с Кассией и лежит здесь, вдали от нее…

…рядом с этой сногсшибательной малышкой! Алан повернул к ней голову, Ви крепко спала на животе, согнув одну ногу и вытянув руку под подушкой. Тварь бы побрала перипетии судьбы! Он винит друзей за то, что они не сказали ему о Либере, хотя сам же и уперся тогда у реки, в беседе с Кроваком. Сожалеет о расставании с Кассией, но без зазрения совести развлекается с либерианкой Виолеттой.

Что с ним происходит? Раньше мотивы его поступков были ясны и невинны, а сейчас он решительным образом сам себе не нравился. Он всегда считал себя человеком хорошим; так ли это сейчас?

“…никто — ни преступники, ни святые — не становятся таковыми без нужной обстановки, без определенных условий, — всплыли в памяти слова Эмиля. — Всегда нужна плодородная почва”.

Плодородная почва есть — вот она, огромный Оазис, в котором нет моральных запретов, нет табу. Если у тебя браслет Свободного гостя или жителя, в твоих правах делать почти всё. Или не делать ничего. Как в таких условиях сохранять верность той, что далеко?

“А еще ты говорил, что нет на свете единого закона, который бы однозначно причислял одних людей в законопослушные граждане, а других — в преступники”, — добавил про себя Алан, обращаясь к Эмилю.

Но для Оседлых всё гораздо понятней, в каждом Оазисе свой свод правил. Соблюдай их, и всё будет отлично. А как быть Пилигримам? В Оазисах они подчиняются местным законам, но как поступать с другими Пилигримами, в Дебрях? Каким моральным правилам следовать?

У Пилигримов есть, конечно, определенные правила, но они больше касаются дележки товара и золота, а не таких тонких материй, как отношения с Пилигримами-женщинами.

Несмотря на усталость и обилие впечатлений, сна не было ни в одном глазу. Алан почувствовал необходимость разобраться в своих мотивах, планах и вообще всей той помойке, что скопилась в голове за последние недели.

Что он испытывает к Кассии теперь, когда она далеко не единственная женщина в его окружении, когда ее близость не туманит его рассудок и когда его естественные мужские потребности удовлетворены за прошедший день, вечер и ночь целых пять раз?

Крякнув, он встал и тихо вышел из домика. Сквозь ветви пальмы и лимонного дерева просачивался желтоватый свет фонаря. Ветерок, уже не такой жаркий, как днем, но весьма теплый, обдувал его голое тело. Рокот моря заглушали заунывные крики диковинной тропической птицы.

Он думал о Кассии. Не мог не думать о ней. Даже сейчас, когда он — Свободный гость Либеры с полным набором услуг, а одна из этих услуг лежит в спальне, готовая к любым его причудам…

Он думал о Кассии, и она не желала уходить из головы.

“Получается, я ее люблю? — спросил себя Алан. — Или это болезнь, навязчивое желание, усиливающееся из-за того, что своевременно не утолено?”

Ему в который раз вспомнился спор с Кроваком и Омаром о том, куда идти. Стефан несколько раз подчеркнул, что убийца Осаму не мог выйти из Либеры; либериане, сказал он, совсем не воинственны. Но Алан заупрямился, стал спорить и проиграл. Хотел ли он, чтобы Кассия передумала и отправилась с ним, чтобы мысль покинуть его вовсе не приходила ей на ум? Да. Хотел ли он прямо запретить Кассии уходить от него? Нет. Он хотел, чтобы у нее оставался свободный выбор, и она выбрала Алана…

Очень эгоистично, с одной стороны.

А с другой, раньше он никогда не сталкивался с такими задачами. Все его общение с женщинами ограничивались мелкими интрижками с доступными Оседлыми девицами. А долгосрочным планированием занимался Эмиль.

Так не пора ли начать решать новые задачи?

Алан вздохнул. Что толку думать? Осаму пришел явно не отсюда, оставаться надолго здесь не имеет смысла. Нужно спешить в Амазонию или Хэйдиал, если Кровак уже двинулся дальше. Спешка явно не понравится Димитрию, да