Стража - Алексей Гришин

– Кстати, а что ты сам-то об этом думаешь? – спросила Валентайна Элен.

– А что я должен думать? – Валентайн пожал плечами, – Генералы составляют планы, им видней. А наше дело солдатское – претворять эти планы в жизнь. Приказы не обсуждаются. Ты, Рейн, когда командовал во время учений, разве так не считал?

– Это не одно и то же, – возразила Элен, – Ты что – беспрекословно подчинишься приказу вероломно атаковать другую страну? Я была о тебе лучшего мнения.

– Поменьше домыслов, – ответил Валентайн, – Мы пока не знаем, будет ли это нападение вероломным и состоится ли оно вообще. И я вроде не говорил, что собираюсь в нем участвовать, я лишь подчеркнул, что сам план меня ничуть не шокирует. Если он есть.

– Так узнай, – Рейн снова ткнул пальцем в экран.

– Ты только не дави на меня, Рейн, хорошо? Думаешь, я согласился вам помочь, потому что хотел разоблачить планы военных? Ради справедливости, чести и прочей муры? Да плевать мне на все это. И дружба наша тут ни причем. Я бы ни стал рисковать ни ради тебя, ни ради Элен.

– Тогда почему ты здесь? – спросила, немного обиженно, Элен?

– Потому что я могу, – ответил Валентайн, – Никто из вас не справился бы.

– Возможно, – сказал Рейн, – Но ты пока нарыл маловато полезной информации.

– Я не чудотворец, – ответил Валентайн, – В самом начале я уже объяснил вам, как и до какой информации я могу добраться. Теперь думайте, как эти сведения могут пролить свет на остальное.

Рейн промолчал.

– А у тебя есть доступ к документации транспортного отдела или отдела логистики? – спросила Элен.

– Запросто. Отдел кадров выше уровнем, так что вниз я могу спуститься без проблем. А что тебя там интересует?

– Посмотри: прибывал ли сегодня… вернее вчера на базу какой-либо необычный транспорт или груз.

– Ничего не хочешь нам пояснить, Элен? – спросил Рейн, пока Валентайн сосредоточенно щелкал клавишами.

– После занятий я хотела выйти наружу, подышать свежим воздухом, – сказала Элен, – Но наверху меня остановили и завернули обратно, мол, какие-то секретные дела.

– Ну да, меня тоже не пустили, – кивнул Рейн, – Но меня тормознули внизу, у лифта.

– А я успела выглянуть, – продолжила Элен, – И увидела через открытые ворота часть здоровенного тягача. Колеса высотой футов десять, а в кабину надо карабкаться по лестнице…

– Специальный восьмиосный тягач повышенной грузоподъемности «Дженерал Моторз», – подтвердил Валентайн, читая документы на экране, – Используется для перемещения грузов и объектов массой до ста тонн, со скоростью до сорока миль в час. Вчера вечером на базу прибыло пять таких тягачей. Ждали шесть, но один завернули с полпути.

– Машинки как раз для наших Стражей, – сказал Рейн, – Ты можешь уточнить – откуда они?

– Тут не написано, откуда эти тягачи, – сказал Валентайн, помедлив, – Но я могу сказать тебе, кому они принадлежат.

– Кому же?

– Национальному аэрокосмическому агентству – NASA. Они их используют для транспортировки ракет и «шаттлов».

– Вот тебе и ответ на вопрос о доставке, – сказала Элен Рейну.

– Что?! – воскликнул Рейн, – Ракетами? Ни одна ракета не поднимет такую громадину в космос.

– А кто говорит о космосе? – сказал Валентайн, – Наши Стражи уже оснащены реактивными ускорителями, позволяющими совершать высокие прыжки. Представь то же самое, но в большем масштабе. Ракете достаточно поднять и перенести Стражей через приграничную укрепленную зону, сократить путь до цели в несколько раз.

– А Щит Тесла? Вся электроника выгорит при пересечении энергетического экрана.

– Думаю, они нашли решение этой проблемы. Иначе не пригнали бы на базу тягачи для Стражей. Операция состоится со дня на день, в этом нет сомнений.

– И что мы будем теперь делать? – произнес Рейн.

– Ты же не собираешься участвовать в этой операции, правда? – спросила Элен.

Рейн покачал головой.

– Ни за что. А ты?

– Я могла бы участвовать в войне, защищать эту страну, убивать ради этого… Но то, как нас хотят использовать – это не война. Это какой-то терроризм государственных масштабов. И неважно, какова его конечная цель – установление мира на Земле или порабощение другого государства. Я на такое не подписывалась.

– Ой, сколько пафоса, – усмехнулся Валентайн, – Вам не приходило в голову, что если вы заартачитесь, то все может обернуться гораздо хуже? Война все равно неизбежна, а от нас зависит – будет ли она быстрой и бескровной, или затяжной и страшной.

– Мы тебя не заставляем разделять наше мнение, – сказал Рейн, – И я не могу велеть тебе не выполнять приказы Блэквуда и его команды. Но ты сам подумай – разве все это правильно? Разве это нормально?

– Правильно… Нормально… Эти абстрактные слова меня мало трогают. Но кое-что интересует меня гораздо больше. Видите ли, у меня есть один странный каприз – я не хочу умирать. Тем более я не склонен убивать себя сам. А десант пятью Стражами в Сибирь уж очень похож на самоубийство. Только я пока не вижу способа отвертеться от участия в операции и выйти при этом сухим из воды.

– У меня есть мысль, – сказал Рейн, – Если мне удастся сбежать с базы и все рассказать через газеты или по телевидению – поднимется такая волна общественного возмущения, что проект похоронят вместе с генералом Блэквудом и Стражами. А вас не посмеют и пальцем тронуть, хотя и придется некоторое время побыть в центре международного скандала. Кроме того, хотя обнародование информации о проекте без сомнения приведет к обострению отношений между Альянсом и Империей, вряд ли в ближайшее время та или другая сторона решатся перейти к активным действиям. Худой мир лучше доброй войны.

– Но тебя же могут поймать прежде чем ты доберешься до СМИ, – обеспокоилась Элен, – Тебе могут заткнуть рот, даже если ты попытаешься что-то рассказать. Господи, да тебя просто при попытке к бегству могут застрелить!

– Придется рискнуть, – ответил Рейн, – Я не прошу тебя идти со мной. Я даже настаиваю, чтобы ты осталась. Тяните время, сколько получится. А я все равно попытаюсь. Это мое дело; я должен