Восстание Девятого - Питтакус Лор

Когда я ухожу из города-призрака, все еще чудовищно жарко. Я немного отдохнула от солнца, но знаю, что мне надо продолжать двигаться, пока у меня еще есть силы. Я прохожу по раскаленному песку еще пару километров, когда у меня начинает сводить судорогой ноги и живот. При помощи остатков энергии я вырываю из земли кактусы и добываю из них несколько глотков воды.

Я концентрируюсь на своем Наследии и пытаюсь вызвать еще одну грозу из обрывков облачков надо мной, но удается только поднять песчаный вихрь, который до колен засыпает меня песком. Впервые я понимаю, что не просто нервничаю – я боюсь, что умру прямо здесь. У меня ничего не осталось. Старейшины назначили меня воином, который должен спасти наш народ, а я гибну где-то в пустыне. Я чувствую, что начинаю паниковать, что у меня нет больше сил. Я могу держаться только за понимание, что не могу сдаться – я так уязвима, что все сразу будет кончено. Я в таком отчаянии, что начинаю думать о вчерашнем вечере и о своем воображаемом обеде с остальной Гвардией. Чтобы занять голову хоть чем-то, я представляю, что хотела бы сказать им прямо сейчас.

«Эй, Марина, как дела? У меня? Я в пустыне, иду к какой-то горе. Думаю, если верить Восьмому, то сейчас я в Нью-Мексико. Я слабею, Марина. Не знаю, сколько я еще продержусь. И я не знаю, где ты, но пожалуйста, пожалуйста, попробуй выбраться оттуда, где ты оказалась, и найди меня.

Элла? Ты знаешь, как мне жаль, что Крейтон погиб? Я знаю, как тебе было больно смотреть, как он умирает, оставить его там. Я обещаю, мы отомстим за него, и тогда я пойду в атаку первой. Если я выберусь из пустыни, я отомщу за весь Лориен.

Восьмой, я не смогла найти лоралит. Тут нет никаких признаков еды, воды, укрытия и цивилизации, и я совсем одна. Можешь сказать, где лоралит? Я хочу выбраться отсюда, я хочу найти вас, ребята».

Я даже не чувствую себя глупо, болтая в своем воображении с людьми, которые почти точно сейчас на другом конце мира. Я закрываю глаза и отчаянно жду ответа. Разумеется, я его не получаю. Приходится идти дальше. Становится все труднее переставлять ноги. Меня начинает шатать, я качаюсь то направо, то налево, почти падаю, но в последний момент выпрямляюсь. Но потом у меня уже не хватает сил держаться, и я падаю вперед. Приходится смириться и ползти дальше, закрыв глаза, чтобы их не обжигало слепящее солнце. Через некоторое время я открываю их, чтобы проверить положение солнца, и я сначала думаю, что опять вижу мираж, когда в нескольких сотнях метров от меня оказываются металлические ворота. Они около десяти метров в высоту, и по их верхнему краю идет спираль из колючей проволоки. Даже на расстоянии я слышу гул электричества. Забор под напряжением. Вряд ли это мираж.

У меня нет ни малейшего понятия, что может быть за этими воротами, но мне нужна помощь, и сейчас мне все равно, от кого она будет исходить. Я подползаю к воротам и заставляю себя сесть. Я машу руками над головой, надеясь, что здесь есть камера.

– Пожалуйста, помогите мне, – хриплю я. Горло пересохшее, губы как наждак.

Ворота остаются закрытыми, никто не выходит. Я пытаюсь собраться с остатками сил и попробовать еще раз. Перекатываюсь на живот и медленно заставляю себя подняться на ноги. Я решаю проверить забор. Немного электричества – можно и потерпеть, если тебя мучают голод и смертельная жажда. Я осматриваюсь и нахожу небольшой кактус, поднимаю его в воздух и роняю на забор. Он шипит и взрывается. Обуглившиеся куски, дымясь, падают на землю.

Я падаю на колени, на бок, перекатываюсь на спину. Закрываю глаза. Чувствую, как на воспаленных губах вздуваются пузыри. Сзади меня раздается какой-то шум, но у меня нет сил поднять голову и посмотреть, что это. Я знаю, что теряю сознание. В ушах раздается какой-то гул, потом стук. Через несколько секунд, готова поклясться, я слышу голос Эллы.

«Где бы ты ни была, Шестая, надеюсь, что с тобой все в порядке», – говорит она.

Я издаю короткий смешок и начинаю всхлипывать. Уверена, останься у меня в теле хоть немного влаги, я бы заплакала.

«Я умираю в пустыне, Элла, – отвечаю я. – В пустыне с горами. Увидимся на Лориене».

Я опять слышу ее голос, но на этот раз не могу понять, что она говорит.

Ее голос заглушает какой-то громкий стук. Потом я это чувствую – сильный ветер, бросающий волосы мне в лицо. Я медленно открываю глаза и вижу над собой три черных вертолета. Оттуда кричат, чтобы я подняла руки, но я могу только закрыть глаза.