Алые сполохи - Мидзуна Кувабара

«Он действительно знает его…»

Такая бездумно протянул:

— А… Ну… Эмм… — он почесал макушку. — Под каким номером Чиаки в списке?

— Под номером? Умм… дай-ка припомнить. Хм, как-то вылетело из головы, — Юзуру начал рыться в памяти. — Я пятнадцатый, дальше… Томотоши, Тэдука, Тани… хм? На «Чи», да? Это после «Та». Четырнадцать, тринадцать… может, двенадцатый?

«Что?» — в замешательстве подумал Такая.

Танигучи, Тэдука…

«Странно».

— А зачем тебе?

— Да так просто… — Такая потряс головой, все еще стараясь осмыслить услышанное.

«Танака, Танигучи, Тэдука… После Танигучи идет Тэдука. Между ними никого нету…»

Странно.

Ну разве не странно?

— По любому, Такая, у нас осталось две минуты. Давай, может, быстрее?

— Ага. А твоя форма где?

— У меня сегодня медосмотр, — Юзуру слабо улыбнулся. — Я с недавнего времени неважно себя чувствую и почему-то очень быстро устаю. И занятия в клубе занимают много времени, так что дома посидеть не получается. В общем, я решил перестраховаться и сходить провериться.

— Хмм…

Теперь Такая заметил, что Юзуру бледный и какой-то вялый.

«Так ему нехорошо?»

— А ты никого больше не подцепил? Такеда Синген… кто у нас там дальше по списку… ну к примеру, Касуга но Цубонэ?[7]

— Не мели чепухи.

Его пугало, что Юзуру не хочет точно говорить, что не так.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да-да. Не так, как в прошлый раз. Мне действительно просто чуть-чуть не по себе.

— Правда?

Юзуру широко заулыбался:

— Черт возьми, вечно ты беспокоишься, Такая. Пойдем быстрее. Хигаши скоро будет, и ты снова опоздаешь.

— Ааагх… — простонал Такая и побежал по лестнице вниз.

* * *

Все же… в конце концов Такая опоздал к перекличке.

Сегодня у них проходил волейбольный матч. Занятия по физподготовке велись отдельно для юношей и девушек; ученики разделились на четыре команды, заранее договорившись в классе.

В первой игре команда Такаи судила. Такая перепоручил это занятие другим членам команды, а сам уселся у стены. Его взгляд метался по залу, выхватывая одноклассников, будто стремясь подтвердить их личности.

«Я знаю их, их имена и лица».

Во всех четырех командах не было ни единого незнакомца.

С единственным исключением.

«Чиаки Сюхэй…»

Он тоже был здесь. Принимал участие в игре, будто действительно учился с ними. Но он был чужаком, неважно, сколь долго Такая напрягал взгляд. Казалось, все остальные уходили на задний план, когда Такая сосредотачивался на этом человеке, но никто, вроде, не чувствовал что-то неладное рядом с Чиаки. Все болтали с ним, будто со старым другом.

Видимо, Такая был единственным, кто ощущал что-то странное.

«Или это все же у меня шарики за ролики заехали?»

Он спрашивал некоторых:

— Он правда с нами занимается?

И каждый одинаково искренне отзывался:

— Это такая шутка новая?

Или:

— Ты что, подрался с Чиаки?

Или, потрогав лоб Такаи:

— Иди домой, если у тебя температура.

Другие и вовсе отмалчивались.

В конце концов, некоторые стали отвечать:

— Какого ты болтаешь?

— Он с нами с первого года!

Вот что все говорили.

Но Такая вообще не мог припомнить, чтобы встречал его на первом году. Неважно, сколько он ломал голову — на ум не приходило ничего.

Если все были правы, то это Такая был не в себе.

Причина немедленно пришла на ум: утренняя авария. Вообще-то он не помнил, чтобы ударялся головой при падении, но каждый-то момент ведь не припомнишь.

Но все же, даже если он потерял память…

«Я всех помню; только одного человека вижу впервые… разве так бывает?»

Лишь воспоминания, касающиеся его, начисто вылетели из головы.

Такая нахмурился.

«Ну почему я забыл только Чиаки Сюхэя?»

Невероятно, правда?

— Эй! Оги! Тут говорят, что ты память потерял?

Он задрал голову. Перед ним стоял одноклассник — Язаки.

— Кто это память потерял?

— Ну, все так говорят. Ты же утром в аварию попал, да? Люди в самом деле часто память теряют, когда головами бьются. Это же здорово, болван.

— В глаз хочешь?

— Ну-ну… — Язаки присел рядом с Такаей. — Ну и как тебе это?

— Хочешь узнать, сам попробуй.

— Мы тут шуточки шутим, но как-то нехорошо получилось. Чтобы тебя да самый лучший друг забыл — просто кошмар. Бедняга Чиаки.

Такая подавился:

— Чег? Лучший друг? Ты это, блин, о чем?!

— О тебе и Чиаки, естественно.

— Не дури мне голову. С какой бы стати мне дружить с таким парнем?

Язаки громко хохотнул:

— Это розыгрыш, да? Круто-о-ой.

— Да нет же! Кто этот чертов парень?!

— Хорошо-хорошо, я понял, — отмахнулся Язаки. — Давай я тебе кое-чего расскажу, ладно? Чиаки всегда на первом-втором месте по школе. Он просто какой-то проклятый вундеркинд, и мы по гроб жизни должны Великому Чудотворцу Чиаки за его помощь. Девчонки ему проходу не дают, учителя обожают. Ну почему такой парень якшается с тобой?

— Я говорил же — неправда!

— Мне правда жаль, что он водится с черствым ублюдком вроде тебя. Знаешь, ты переигрываешь. Оги! С таким гениальным другом можно было бы тоже вести себя чуток поискреннее.

— Эй, послушай…

Глупо ухмыляясь, Язаки похлопал Такаю по плечу:

— Завязывай уже с шутками. Если и дальше будешь таким упрямцем, то он тебе завтра списать не даст.

— Язакиии…

Итак, кажется, Язаки пребывал в убеждении, что Такаина амнезия — не более, чем шутка.

А еще…

Очевидно, Чиаки был не только его одноклассником, но еще и лучшим другом.

«У меня уже голова разболелась…»

Подбежал Танигучи:

— Эй, Оги! Мы играем! Матч начинается!

— Ну, Танигучи…

— Если уж поднимаешь шумиху, то хоть бы судьям помог. В бинтах сегодня, да? Мы полностью продуваем второй команде, так что делай, что хочешь, а играть будешь.

— Но я ранен.

— Все равно. Вторая команда уже строится. Давай скорее, пошли.

Их соперники, вторая команда, уже собирались на площадке, где только что закончилась прошлая игра.

— Уфф, — бормотнул он.

Там был и Чиаки.

— Вау, этот матч предначертан судьбой! Оги, а Чиаки злится! Ты бы поосторожнее!

— … Язаки, а не пошел бы ты!

Свисток возвестил о начале игры.

«Мы типа лучшие друзья, — размышлял Такая, готовясь принять подачу. — Если бы мы с ним дружили… мог бы я совершенно забыть закадычного друга?»

Через сетку он разглядел Чиаки, роста в котором было по меньшей мере под метр семьдесят пять. Совершенно сложенным телом он мог бы посоперничать с любым парнем с обложки. Выражение холодности на лице в сочетании с внешностью — и вот вам красавец. Такая понял, почему тот популярен у девушек. Но ему подумалось, что они, пожалуй, из разных социальных слоев.