Истории приграничья - К.Ф. О'Берон

— Да не похоже, господин Им-Трайнис, — помотал головой Мунгоуд. — К нам сюды лезут касьяры, мреты и аримальды — этих различить легко. Они и нравом, и видом дикие, сами знаете. А дальше живут те, что поболе на людей походят. Иирки, бирняры… От них нет-нет, да приходят мужи торговые. Слуга-подмастерье из таких вроде… Будь он лазутчиком, порубежники его так просто бы не пустили. Тем паче, следили за ним — всё время неподалёку пара ратников болталась. Но зря: сказывали, торговец не интересовался ни войском, ни стенами. Постоял, точно статуя, товар свой распродал, муки, сыра, масла и вина купил — и ушёл.

— Так он не из Эмайна? — уточнил Сиоайл. — Из земель, что дальше лежат?

— Чего не ведаю — того не ведаю, — чуть виновато ответил трактирщик. — Лишь раз его видал. А говорил — меньше, чем с вами сейчас.

Менсаконец молчал, глядя на чеканный рисунок. Видя, что вопросов у него больше нет, Им-Трайнис отпустил мявшегося подле стола Мунгоуда.

Почти сотню ударов сердца рыцарь с менсаконцем сидели в тишине. Со скуки Бел даже начал позёвывать.

— Позволите к вам присоединиться? — раздался бодрый голос Дерела Ук-Мака.

Не дожидаясь разрешения, воин плюхнулся на лавку рядом с Им-Трайнисом:

— Мунгоуд! Пива!

— И мне! — поддержал товарища Бел.

Распространяя горько-кислый запах, перед воинами появились высокие кружки. Дерел и Бел подхватили их и, роняя капли, со стуком сдвинули:

— Во здравие!

Ополовинив, поставили, увеличив количество влажных липких кругов на дубовой столешнице.

— Наделали же вы переполоху своим появлением, почтенный Сиоайл! — жизнерадостно заявил Ук-Мак. — Ратники только и твердят: «менсаконец приехал, менсаконцы — то, менсаконцы — это». Если бы сам король в Фумин пожаловал, и то шума меньше было бы! Вам такая докучливость, поди, надоела?

— За время путешествия я привык к тому, что люди с подозрением и опаской относятся к моему народу, — Сиоайл отвлёкся от созерцания чарки. — Меня это удивляет, ведь повода для настороженности ни один из нас никогда не давал.

— Неужто? — прищурился пограничник. — То есть, россказни про чародейство менсаконцев просто так появились?

Сиоайл загадочно улыбнулся, не став ничего ни подтверждать, ни отрицать. Вместо этого поинтересовался:

— Господин Ук-Мак, в последнее время в этой местности не происходило ничего необычного?

— Это приграничье, здесь всегда что-нибудь происходит, — голос рыцаря звучал по-прежнему весело, но в карих глазах застыла настороженность. — А почему вы спрашиваете? Случилось чего?

— Не уверен, — ответил синеглазый чужеземец, возбуждая в собеседнике ещё большую подозрительность.

— Мунгоуд сказывал, в Фумине намедни кочевник появлялся, посудой медной торговал. Не слыхал об этом чего? — подал голос Им-Трайнис.

— От тебя первого, — слегка пожал плечами Ук-Мак. — А чего в этом такого? Коли без оружия приходят, на торг или мену, мы не препятствуем. Следим лишь, чтобы гости урона селянам не учинили. И чтобы наши мужички бока им не намяли. Да ещё, чтобы кочевники не совались, куда не нужно. А так пусть — чем мы больше о них знаем, тем лучше.

— Так ведь и они за вами следят, — заметил Бел.

— Есть такое, — жёстко усмехнулся Дерел. — Но мы секретов не показываем.

— Жители из посёлка не пропадали? — вновь заговорил Сиоайл.

Ук-Мак нахмурился:

— Почему спрашиваете? — Не дождавшись ответа, продолжил: — Здесь человеку потеряться — как чарку опрокинуть. И кочевники могут убить, и медведь задрать, а то и вовсе чудище какое на пути встретится… Да и просто, бывает, в лесу люди с дороги сбиваются. Кого находят потом, а кто и с концами исчезает.

— Какое неспокойное место, — пробормотал менсаконец.

Им-Трайнис с удивлением отметил, что ещё не видал Сиоайла настолько озадаченным или даже удручённым.

Неожиданно гость Арп-Хигу поднялся:

— Простите, благородные господа, мне нужно отдохнуть.

Так и не пригубив вино, он направился вглубь зала, где маячила фигура Мунгоуда. Выслушав менсаконца, хозяин поклонился и повёл гостя к двери, за которой скрывалась лестница на второй этаж.

— Что происходит, Бел? — негромко спросил Ук-Мак, проводив маленького чужеземца взглядом.

— Боги ведают. Чем-то всполошила его эта чарка, — Им-Трайнис кивнул на посудину с нетронутым вином.

Подавшись вперёд, пограничник с подозрением оглядел сосуд. Не обнаружив ничего заслуживающего внимания, выпрямился.

— Чарка как чарка… — Он взялся за ручку кружки. — Надеюсь, никакой беды нам от менсаконца не будет.

— И я тоже, — испытывая дурное предчувствие, Им-Трайнис протянул ручищу к своему пиву.

II

Наутро Сиоайл объявил сопровождающему, что не поедет к границе, а попытается выяснить всё о продавце посуды с чеканкой и, если удастся, побеседует с ним.

Бела известие не порадовало.

— Мало того что придётся гораздо дольше хороводиться с менсаконцем, так вдобавок ищи ему, не пойми кого, демон знает где! — жаловался он Ук-Маку. — Чем я графу не угодил, что он наказал меня этим чужеземцем?

— Давай, я с вами побуду? — предложил пограничник. — И тебе веселей, и я проверю, не замышляют ли кочевники чего.

— Сделай одолжение! — обрадовался Бел. — Только бы Сиоайл не воспротивился…

— Это не имеет значения, — усмехнулся Дерел. — На границе мы — закон. С требованиями королевской рати должны считаться даже вельможи.

— Дай боги, чтобы так и было, — с сомнением промолвил Им-Трайнис, припоминая спор менсаконца с графом Арп-Хигу.

Вопреки опасениям, низкорослый чужестранец точно не заметил ещё одного спутника. Растеряв обычную беспечность, Сиоайл попросил Бела отвести его на рынок и всю дорогу молчал. Оказавшись на рыночной площади, сосредоточенно оглядел немногочисленных торговцев.

— Мало людей, — в задумчивости проговорил он. — В чём причина?

— Самый торг — в конце недели, — объяснил Ук-Мак. — Тогда здесь собираются все желающие что-нибудь продать или купить. Даже из других деревень приезжают. Ну и хуторяне заглядывают, само собой.

Не обращая внимания на любопытные, боязливые и угрюмые взгляды жителей посёлка, менсаконец прошёлся среди беспорядочно расположенных столов, палаток и тележек. Остановившись подле женщины, продававшей яблоки, взял одно — крупное, бледно-зелёное, с алым боком, — и расплатился мелкой серебряной монетой. Показав жестом, что сдачи не требуется, двинулся дальше. Поравнявшись с незанятым торговым местом между двумя навесами, внезапно застыл. Постоял, опустив веки, словно прислушиваясь к чему-то. Сунул руку в