Истории приграничья - К.Ф. О'Берон

— Да, господин Им-Трайнис. Благодарю за совет. Я подумаю…

Спустя полторы недели монстр уменьшился до размеров большой собаки. Ратники с хохотом сколотили ему загон из брёвен. Чудовище остервенело грызло его, но не могло вырваться.

А ещё через месяц, Ук-Мак, воспользовавшись лопатой, пересадил вяло брыкавшееся существо ростом с крысу в большой котёл. Ратники держали его на лугу, старательно поворачивая, чтобы солнечные лучи постоянно прожаривали внутренность сосуда. Когда же тварь стало сложно разглядеть, котёл до краёв залили расплавленным оловом.

Арп-Хигу распорядился увезти котёл подальше от Нивореда, Фирайве и приграничья в целом.

— Бросьте его в море, — сказал он. — Это будет надёжнее всего.

В начале осени, когда ночи сделались холоднее, а днём ещё держалась жара, из Фирайве выступил небольшой отряд. Состоял он из пятерых ратников под началом Нал-Даллета. Воины должны были отвезти котёл к побережью, и заодно сопроводить Ланса до относительно безопасных мест.

— Я решил принять предложение графа, — сообщил молодой человек, прощаясь с Белом. — Но не сразу. Случай с камнем показал, что мне ещё многому следует научиться. Я объеду все обители Испепеляющего пламени и соберу знания, которые они смогут дать. Заодно стану искать братьев, сохранивших дух воинов. Когда вернусь в приграничье, приведу их с собой.

— Достойная цель, — ответил Им-Трайнис. — Да помогут тебе Ильэлл и все пресветлые боги!..

Кроме Ланса, к отряду Нал-Даллета присоединился Рудге Эгер-Огг.

— Дал я зарок, что брошу службу в пограничной рати, коли выживем в Радовнике, — сказал он. — И намерен его сдержать.

— Куда подашься? — поинтересовался Ук-Мак, приехавший из Фумина, проводить товарища.

Эгер-Огг беззаботно пожал плечами:

— Сначала доберусь с господином Нал-Даллетом до побережья. А там уже подумаю, как быть.

— Ежели что, возвращайся, — сказал Дерел. — Здесь тебе всегда найдётся место.

Рудге хлопнул его по плечу:

— Ни за что, мой друг! Я по горло сыт этими проклятыми чащобами, кочевниками и чудовищами. Хочу теперь пожить, как благородный человек, а не вонючий лесовик…

Им-Трайнис с Ук-Маком сопроводили отряд до границы владений графа. Остановив коней, помахали руками удалявшимся Нал-Даллету и Лансу.

— А ты что же? — спросил Дерел задержавшегося Эгер-Огга.

— В Радовнике мы хотели выпить с господином Им-Трайнисом, да не сложилось, — ухмыльнулся тот. — Предлагаю сделать это сейчас.

Он выудил из седельной сумы три глиняные бутылки с горлышками, запечатанными зелёным сургучом. Вручив две из них Белу с Дерелом, ловко откупорил свою кинжалом. Словно салютуя, поднял выше головы:

— За вас, друзья!

Ук-Мак с Им-Трайнисом, открыв вино, повторили его жест. После втроём со звонким стуком сдвинули бутылки:

— Во здравие!..

Неторопливо возвращаясь, рыцари пили и беседовали.

— Дерел, а ты что надумал о будущем? — спросил между прочим Бел. — Помнится, говорил, что срок службы подходит к концу…

— Пока останусь. — Пограничник отхлебнул вина. — В последнее время войско потеряло много воинов — не могу сейчас бросить товарищей. К тому же командир повысил плату оставшимся… Ук-Мак усмехнулся, по привычке внимательно оглядывая окрестности. Ненадолго задержав взгляд на качнувшихся кустах, посмотрел на друга.

— Перед тем, как попасть в Радовник, встретили мы с Ван-Ваэном пророчицу…

Рыцарь помолчал, словно думая, продолжать или нет. Бел не торопил.

— Нагадала она, будто суждена мне встреча со смертельно опасной девой, чудовищем в воде и чудовищем на земле… Мыслю, что часть предсказания уже сбылась. Дева — это та босоркана. Тварь, наречённую ведьмой чудовищем на суше, Нал-Даллет нынче повёз топить в морских волнах. Значит, осталось лишь чудовище в воде… Здесь у нас только несколько небольших озёр, да и речушки неглубокие. Не думаю, что в них доведётся мне увидеть какое страшное создание. Следовательно, ожидает меня сие где-то вдали от приграничья. И знаешь, дружище, пока на эту встречу я не тороплюсь. Тем более что после неё старуха сулила нечто непонятное…

— Ну и славно, — выслушав, произнёс Бел. — Стало быть, ещё вместе повоюем и повеселимся.

— Непременно, мой друг, — Ук-Мак поднял наполовину опустевшую бутылку: — За удачу!

Широко улыбнувшись, Бел ответил таким же жестом:

— За удачу!