Аберрация - Дмитрий Федотов

— Здравствуйте, — наконец выдавил из себя Виктор, причем сказал это по-русски, не думая о том, поймут ли его.

— Hi! — улыбнулась девушка и похлопала ладошкой справа от себя. — Sit down!

— Привет! — Виктор тоже улыбнулся и осторожно опустился на песок рядом с платком. — What is your name? — Он решил, что его познаний в английском хватит для поддержания легкого пляжного разговора.

— I think a gentleman should introduce himself first, — рассмеялась девушка и тут же добавила, протягивая узкую загорелую руку: — I’m Mira.[6]

Виктор покраснел и осторожно пожал тонкие пальцы.

— Меня зовут Виктор Береснев, — почти без запинки произнес он по-английски. — Я здесь отдыхаю.

— О, вы русский?! — Мира округлила свои и без того большие фиалковые глаза. — А я сербка. Мира Житич. Я здесь работаю, на станции космической связи.

— Здорово! — вздохнул Виктор. — Круглый год — лето, море, солнце…

— А вы кто по профессии?

— Спасатель. Работаю в бригаде Главного управления по чрезвычайным ситуациям при СКБ. — Он не стал уточнять, что это за бригада — информация о его подразделении проходила по грифу «top secret».

— Ух ты! А скажите, Виктор, это страшно — спасать?

— Шутите? — Береснев недоверчиво покосился на новую знакомую. — Такая работа.

— Но вам же бывает страшно? — Мира смотрела на него с серьезным восхищением.

— Конечно, бывает. — Виктор пожал плечами. — Ничего не боится только дурак или сумасшедший. Но такие у нас не задерживаются. А вот вам нравится ваша работа? — решил он перехватить инициативу.

— Нравится. — Девушка улыбнулась, и Береснев удивился, как быстро меняется ее настроение. — Я же родилась и выросла здесь, на острове. Мой отец — ученый-физик, а мать — эколог. Они приехали сюда в 2038 году по международному мандату ООН, когда Науру был объявлен ее территорией. Отец возглавил только что открытый Институт физики вакуума, а мама занялась своими любимыми китами-полосатиками. Через год родилась я.

— Постойте-ка, — Виктора осенило, — вашего отца, случайно, не Добраном зовут?

— Да… — Мира удивленно приоткрыла яркие, как коралл, губы без намека на помаду, и Береснев невольно задержал на них взгляд, борясь с желанием тут же поцеловать. — Откуда вы знаете?

— Ну, во-первых, весь мир знает Добрана Житича, ученого, открывшего человечеству неисчерпаемый источник энергии, — нашелся Виктор. — А во-вторых… у спасателей очень развита интуиция.

— Интересно! — Девушка лукаво прищурилась. — Тогда я тоже кое-что угадаю… Вы — сын Кирилла Береснева!

— Ага! — радостно кивнул Виктор, мотнул головой и добавил по-русски: — Надо же! После такой встречи поневоле поверишь в судьбу…

— Что вы сказали? — не поняла Мира.

— Я говорю, таких совпадений не бывает, — снова перешел на английский Береснев. — Я попал сюда случайно, пролетев полмира, и встретил дочь друга моего отца.

— Но это же замечательно!

— С ума сойти!.. — и молодые люди счастливо рассмеялись.

— А где же вы учились? — поинтересовался Виктор немного погодя. — Здесь ведь нет специальных учебных заведений.

— В Сиднее. Я окончила Австралийский технологический по специальности оператора космической связи и вернулась на остров. Станцию тут построили еще пять лет назад. — Мира вдруг легко вскочила на ноги и потянула Виктора за собой. — Идемте купаться, спасатель!

Береснев с удовольствием поднялся, и они, взявшись за руки, побежали к воде.

* * *

Уже вечером, у себя в номере в «Менен-отеле», Виктор полулежал в шезлонге на открытой веранде и, лениво потягивая через соломинку свежий сок маракуйи, вспоминал новую знакомую.

Мира оказалась не только красивой девушкой, но и приятной собеседницей. Виктор не думал, что общение с женщиной может быть настолько интересным и легким. Те редкие знакомые, которые были у него до сих пор, все общение сводили к пустым стандартным развлечениям, вроде посещений различных шоу-баров или купален, и сексу. Такие отношения были необременительны, забывались быстро и потому вполне устраивали Береснева до поры до времени.

И вот теперь судьба совершила головокружительный кульбит, двойное сальто, сперва забросив на экзотический островок посреди величайшего океана планеты, а потом буквально столкнув Виктора с женщиной его мечты да еще оказавшейся дочерью знаменитого ученого и друга его отца. Таких совпадений просто не бывает!

До самого заката они купались, загорали, искали в отливе красивые раковины, пили прохладный кисловатый кокосовый сок из добытого Виктором ореха и говорили, говорили обо всем на свете, и не могли наговориться. «Надо же, как бывает?!» — удивлялся про себя Береснев. И весело смеялся в ответ на очередную шутку Миры. «Она младше меня на десять лет, а знает о жизни намного больше…» Он с удовольствием рассказывал ей о своей работе, и впервые безо всяких приукрашиваний и фантазий, как делал это обычно, чтобы произвести впечатление на еще одну пляжную красотку. Умолчал Виктор, естественно, лишь об истинных задачах и возможностях членов отряда «Геккон». В свою очередь, он узнал много интересного о работе станции космической связи, о тех людях, что обеспечивают бесперебойную и своевременную передачу информации по всему Внеземелью, в том числе и для них, спасателей.

Молодые люди расстались на автостоянке возле машины Миры, договорившись о новой встрече через день — следующие сутки девушка дежурила на станции по каналу Земля — Марс. Береснев отправился в отель, медленно шагая босиком по теплому покрытию ленты шоссе, обвивавшему остров гигантской двадцатикилометровой петлей, и вдыхая изумительную смесь океанского воздуха и цветущих вдоль дороги рододендронов…

Виктор допил сок и поставил пустой стакан на низкий столик рядом с шезлонгом. Двигаться не хотелось. Насыщенное солнцем и энергией океана тело настойчиво требовало отдыха. Доносившийся до веранды глухой рокот прибоя также действовал успокаивающе. Поэтому «геккон» не сразу отреагировал на новый звук, вклинившийся в симфонию тропической ночи. А когда осознал, натренированные рефлексы заставили организм мгновенно собраться и выбросить прочь негу и лень.

Касаясь мерцающего «светлячка» на панели инкома*, Береснев уже знал, что его отпуск закончился едва начавшись. Автоматически он посмотрел на часы — 22:34.

— Виктор, это Заремба. — Голос командира был как всегда холоден и беспристрастен. — Извини, но отдых отменяется. По системе объявлена тревога уровня «А». Ты должен явиться на базу «Крым-2» в течение двенадцати часов.

— Принял, — привычно ответил Береснев и огляделся. Сумка его так и стояла в углу комнаты почти не распакованной, не считая полотенца, шлепанцев и плавок.