Аберрация - Дмитрий Федотов

Голому одеться — подпоясаться. Вот невезуха! И Мире никак не сообщить… Впрочем, почему нет? Он облачился в любимые шорты и рубашку-сетку, сунул еще влажные плавки и полотенце в сумку, быстро написал для девушки на бланке отеля извинительную записку с личным номером связи и спустился в полупустой холл отеля. За консолью администратора скучал тощий морщинистый науруанец в выцветшей «гавайке» и линялых парусиновых штанах. Виктор подошел к нему, протягивая ключ и сложенный вчетверо листок, и медленно произнес по-английски:

— Я должен срочно уехать. Расчета не надо. Отвезите меня в аэропорт. Сейчас. А это письмо отдайте девушке Мире со станции космической связи.

Туземец выслушал его, приоткрыв рот, затем взял ключ и записку и, обернувшись, что-то крикнул на гортанном местном наречии. В дверях служебного помещения появился заспанный подросток в одних купальных трусах. Тощий администратор, нахмурившись, снова выдал гортанную фразу, ткнув пальцем в Береснева, а письмо для Миры сунул в ячейку для корреспонденции. Паренек кивнул и побрел к выходу. Виктор двинулся за ним, справедливо рассудив, что сейчас его отвезут на аэродром. Но оказалось, что курортный сервис закончился. Мальчишка довел «геккона» до автостоянки и протянул ему ключи от машины. Сам же медленно пошел обратно к отелю. На площадке притулились три потрепанные «тойоты» невесть какого года выпуска.

— Эй, парень! — крикнул опомнившийся Виктор. — Которая из них?

Мальчишка, не останавливаясь и не оборачиваясь, махнул рукой на крайнюю справа развалюху и исчез в тени кустов перед отелем.

— М-да, сервис мирового уровня, — пробурчал Береснев, усаживаясь на затертое до белизны сиденье.

В полночь он вылетел на Гавайи на почтовом стратолете «Дакота».

Париж, главный офис Совета безопасности ООН

14 июня 2060 года, 12:45 по СМВ

— Это было единственно верное решение, Джамар! — Высокий сухопарый человек за столом в конце просторного светлого кабинета решительно прихлопнул широкой ладонью по полированной поверхности.

— Ядерный щит не способен отразить удар такой силы, — спокойно парировал директор СКБ. — Вы же слышали заключение экспертов моей Службы.

— У меня есть сомнения по поводу объективности твоих экспертов, Джамар, — жестко произнес хозяин кабинета. — Я назначил повторную экспертизу. От Совбеза.

— В таком случае, господин Роулинг, мне здесь больше делать нечего. — Шактибинду поднялся из глубокого кресла напротив стола и слегка наклонил седую голову. — Остаюсь официально при своем мнении. Мы зря растратим запас торпед. Они лишь расколют планетоид на несколько кусков, но не изменят их траектории. Если вообще попадут в него!

— Но твое предложение также невыполнимо!

— От чего же? Вывод астероида на встречный курс и разгон его до половины скорости Гостя — задача технически вполне осуществимая нашими средствами. Если начать немедленно, то столкновение произойдет на расстоянии около ста миллионов мегаметров, а угол разлета осколков составит более тридцати градусов. В этом случае даже Луна не пострадает. А метеоритный дождь переживем — не смертельно.

Председатель Совбеза вынул из ящика стола резную вересковую трубку и принялся медленно и тщательно набивать ее табаком из перламутровой шкатулки, стоявшей перед ним. Шактибинду молча наблюдал за его действиями, по-прежнему стоя у стола. Также медленно Роулинг раскурил трубку, выпустил дым через ноздри и сказал:

— Я подожду выводов моей экспертной комиссии, Джамар. Извини.

— Не стоит, господин председатель, — усмехнулся тот одними уголками губ. — Если что, найдете меня по инкому.

Он сложил смуглые руки в традиционном индусском приветствии и вышел. Председатель Совбеза некоторое время продолжал курить, глядя на закрывшуюся за Шактибинду дверь, потом отложил дымящуюся трубку и набрал на консоли интера* длинный цифровой код. Через несколько секунд вспыхнул экран встроенного видеофона, и на нем появилось пухлое озабоченное лицо африканца.

— Привет, Мбонга! — растянул тонкие губы Роулинг. — Как дела в джунглях?

— Все шутишь, Фрэнк? — надулся собеседник. — Какие могут быть дела, когда финансирование проекта практически остановлено?

— Кем же это?! — Председатель Совбеза тоже посерьёзнел.

— Не знаю! Похоже, кому-то в вашей конторе не по душе эксперименты со временем. — Африканец немного отодвинулся от экрана и стало видно, что он сидит в каком-то полусферическом помещении за огромным выгнутым пультом со множеством дисплеев и индикаторов. — С прошлого месяца мы не получили ни одного заказа на спецоборудование! Я уже не говорю об элементарных поставках бытового плана.

— Что же ты молчал? Я немедленно займусь этим!

— Займись, займись… Представляю, сам председатель Совбеза ООН лично допрашивает нерадивых интендантов из управления по снабжению и срывает с них погоны!

— И сорву, если понадобится. — Роулинг поморщился. — Как же они не понимают, что твой проект — это и их будущее тоже?

— Кстати о проекте. — Африканец деловито пробежался толстыми пальцами по клавишам пульта. — Есть обнадеживающие результаты, Фрэнк. Вчера нам удалось сформировать хроносферу диаметром почти в дюйм! И она продержалась около десяти минут.

— Ах ты, старый негодяй! — возмутился Роулинг. — Ты обязан был мне доложить сразу же! Мы ведь договаривались.

— Извини. Но сначала я все же должен докладывать директору СКБ, как своему непосредственному начальнику. — Мбонга вытащил из кармана комбинезона платок и вытер им лоснящуюся лысину.

— Начальник — он, а спонсор — я! — жестко сказал председатель Совбеза. — Короче, выкладывай то, о чем ты не доложил Джамару.

— Ладно. Как ты знаешь, шесть лет назад в Гренландии с помощью «прокалывателя», то есть спайкера, была сделана попытка проникновения в параллельное пространство…

— Я в курсе, и давай без лирики! — Роулинг снова взялся за трубку, раскурил ее и уставился тяжелым взглядом на экран связи.

— …но оказалось, что это не так просто, — невозмутимо продолжил африканец. — Поскольку в основу идеи был положен принцип осцилляции хроновектора, а не квантования мерности пространства…

— Ты не на лекции, Мбонга! — уже сердито осадил его Роулинг.

— Извини. Так вот. В ходе эксперимента со спайкером выяснилось, что при линейном изменении временной координаты, пространственные менялись совершенно произвольно, точнее, по законам римановой метрики*. В результате образовавшийся пространственный канал оказался нестабильным, без четкой координатной привязки. Более того, «выстрел» спайкера практически ушел в никуда! Канал свернулся через девять с половиной минут.

— Помню, помню! Уважаемый профессор Хичкок вырвал у себя на голове последние волосы и подал в отставку с поста председателя Научного совета…

— Вот именно. Ни о каком проникновении в иной континуум при таких результатах не могло быть и речи. Тогда-то небезызвестный тебе Тойво Кекконен из Скандинавского физического центра и предложил идею «Хроноса» — генератора риманова пространства, — а его русский коллега Олег Малышев придумал систему хрононавигации, решив тем самым проблему входа-выхода.