Корпус-3 - Грег Бир

Если вы похожи на меня, то, наверное, пытались представить себе Штурманскую Группу — и скорее всего с тем же успехом, что и я. Нам не положено знать о них. Наш мозг отказывается думать о том, что в передней части луны находится крошечная сфера — их убежище. Мы понятия не имеем, как выглядит Штурманская Группа и что ей нужно. Если их действия в самом деле предусмотрены планом — а это было бы логично, по крайней мере насколько позволяет нам судить наше невежество, — то задачу свою Штурманская Группа провалила. Судя по собранным нами обрывочным данным, она задержалась на Корабле гораздо дольше, чем следовало, и скорее всего виновата во многих, если не во всех, наших бедах.

Но если ты хочешь с кем-то сражаться, то должен понимать мотивацию противника — особенно если в его руках все козыри, карты подтасованы, в казино пожар и там полно бандитов.

Дрожание усиливается. Скрежет становится невыносимо громким. Нас здесь быть не должно.

— Наша память забита ерундой! — кричит мне двойник.

Мы отходим в сторону и начинаем мозговой штурм. Пытаемся выстроить немногие доступные факты хоть в каком-то порядке. Фальшивая история, фальшивые биографии — сказочки. Как заменить эту ерунду полезными сведениями?

— Мы ведь только что пытались, — отвечаю я, пытаясь перекричать какофонию. — Зачем Корабль вообще нас искушает?

— Нужно убираться отсюда к чертовой матери! — вопит Ким, закрывая уши руками. Здоровяк на грани паники; а уж если у него поедет крыша, то что станет с нами?

— Потому что системы Корабля конфликтуют между собой, — говорит мой двойник. — Верно?

Это очевидно.

— Так говори со мной. — Двойник смотрит мне в глаза. — Работаем вместе. Скажи мне, что я должен думать.

Я быстро вспоминаю все свои наметки и фрагменты теорий. Мы увлечены нашей игрой и не замечаем, что все остальные притихли и выжидательно наблюдают за нами.

Все, кроме Нелл. Она снова взялась за синюю полусферу; ее глаза закатились. Мы молча желаем ей удачи.

— У нас ложные воспоминания, — говорю я, — чтобы по прибытии на место мы были цельными личностями. Возможно, мы своего рода учителя, но нам нужно то, чему мы будем учить, — история, инструкции и правила, этикет, модели поведения… То, как действовать в составе коллектива.

— Отлично, — кивает двойник. — Я думал почти то же самое.

— Мы действуем более эффективно, если сами верим в то, чему учим других, — если это наш жизненный опыт, если мы на себе испытали последствия провалов. У нас должна быть биография — и поэтому нам ее дали. Однако мы должны знать и как обстоят дела в реальности.

Мой двойник продолжает, подняв руку вверх, словно дирижируя оркестром:

— Точно. А никакой реальности нет. Что-то приказало нас создать еще до того, как была подготовлена сцена — наша сцена, наш спектакль, до того, как появились колонисты, которых можно учить.

Я подстраиваюсь под его ритм. Две головы действительно лучше, чем одна. И вполне вероятно, что нам скормили разные детали головоломки.

— Мы видели часть Каталога, — говорю я. — Многовековые усилия и огромные средства были направлены на создание генофонда. — Я оглядываюсь на Томчина и Кима. — Не все пригодные для жизни планеты в точности похожи на Землю. Поэтому колонисты будут разных типов, приспособленные к различным условиям среды. Если нет необходимости везти полностью сформированных людей, если у тебя есть только эмбрионы — или, еще проще, наборы инструкций, загруженные в биогенераторы…