Корпус-3 - Грег Бир

Мы лежим на кроватях-подушках, словно туристы в огромной палатке — комната-сектор даже похожа на громадную палатку. Мы наелись и напились, мы чистые, и мысли у нас все еще бурлят. Заснем мы не скоро.

Пришло время рассказывать истории. Девочки, разумеется, выбирают Учителей. Я начинаю первым и за несколько минут рассказываю о том, что со мной произошло.

Мой двойник странным образом уклоняется от сценария.

— Позже, — говорит он, качая головой. — Я еще не готов.

Следующий — Ким.

— Про то, как я родился, я помню мало. Никаких девочек, вообще никого — я один. Сижу в длинной трубе и вдруг начинаю вспоминать, что должен что-то сделать — должен идти вперед. Я даже не знаю, где это — вперед, но мне нужно туда идти. — Он оглядывает нас. — И почему к нам не прилагаются инструкции?

Ответа ни у кого нет. Все мы — возможно, даже Циной — хотим быть настоящими людьми.

Ким удивленно разглядывает свои руки, затем продолжает:

— Вскоре оказывается, что быть большим — это хорошо: что-то огромное и черное пытается меня остановить, и поэтому я ломаю его или убиваю. Наверное, это был фактор — возможно, «чистильщик». Может, он даже не желал мне зла, но я терпеть не могу, когда мне мешают.

— Аминь, — отзывается Нелл.

— По дороге я вижу только трупы и думаю — здесь все умирает или уже умерло. Многое сгорело. Однажды я шел по какому-то отсеку — там было темно и плохо пахло, — и кто-то напал на меня сзади. Вот остались отметины. — Ким поворачивается, показывая идущие по кругу зеленоватые рубцы, из-под некоторых сочится красноватый гной. Раньше их закрывал слой грязи и лохмотья, поэтому мы ничего не замечали. Ширина круга примерно три ладони — его ладони. Спина у Кима огромная. — Я все-таки ушел, хотя вряд ли причинил ему вред — честно сказать, я и ухватиться за него как следует не мог.

— Большой «убийца», — говорит одна из девочек.

— Не знаю, сколько я блуждал по кругу, сколько петлял и возвращался назад, на корму. Все сбивало меня с толку, и я еще не до конца проснулся. Знал, что у меня должно быть имя, но не мог его вспомнить. Нет, «Ким» мне нравится, хотя вряд ли имя мое… — Он качает головой, печально улыбаясь. — Извините, девочки. Несколько десятков раскруток ушло на то, чтобы добраться до вращающегося канала — кажется, там течет вода из большого центрального резервуара.

— Так и есть, — подтверждает Нелл. Они уже слышали все это раньше и теперь повторяют свои истории ради нас, хотя и для себя тоже — у рассказов своего рода гипнотическое действие, как у старых, хорошо знакомых песен. Если честно, то эти истории — все, что у них есть.

У Кима и Нелл нет даже смутных воспоминаний о Сне. А Циной…

— Однажды я встретил «чистильщика», который нес тело. — Ким смотрит на меня, прищурив изумрудные глаза. — Возможно, это был ты — ну, то есть один из таких, как ты. Труп был разрезан пополам — без ног, — но на шее висело семь пакетов. «Чистильщика» я сломал. Затем я забрал пакеты, наелся до отвала и выпил четыре бутылки воды. Потом несколько раскруток меня тошнило. Я парил в длинной трубе, натыкался на стенки и заливал все вокруг рвотой. Наверное, из-за того, что объелся. С тех пор хлеб так на меня не действует.

— Возможно, он был отравлен, — говорит Нелл.

— Возможно. В конце концов я попал в одну шахту и вдруг вижу, что на меня падает огромный сияющий шар с окном или иллюминатором впереди.

— Ты разглядел что-нибудь в окне? — спрашивает мой дубль.

— Да. Какое-то лицо — белое, блестящее.

— Серебристое, — говорю я.

— Нет никаких сере… — начинает Ким, словно подчиняясь рефлексу, и это нас смешит — всех, кроме девочек, которым явно не весело.

После паузы Ким продолжает свой рассказ — до того момента, когда он встретил первую девочку, затем Нелл и Циноя. Остальное мы знаем.