Конец начала - Гарри Тертлдав

   - С подлодками? Возможно, - ответил Гэнда, хотя не был до конца уверен в собственных словах. - Выслеживать? Охотиться? Прошу простить, господин, но ваш вопрос мне не до конца ясен. У американцев намного больше опыта в ведении боевых действий в этом регионе. Что в прошлую войну, что сейчас.

   - Тьфу! - с отвращением воскликнул Ямасита. - Мы набираемся опыта, с трудом, но набираемся. Я вам так скажу, коммандер: этот опыт нам следует применять как можно лучше.

   - Так точно, господин.

   Услышав команду быть свободным, он поднялся на ноги и отсалютовал. Ямасита выгнал его из Золотой палаты нервным взмахом руки.

   Гэнда не без облегчения вышел. Ямасита вызывал его не для обсуждения насущных вопросов. Он вызвал коммандера, чтобы поорать и позлиться. С точки зрения командующего армией, он имел на это полное право. Флот должен был защищать морские пути между Гавайями и Японской Империей. Если же он этого не делал, не мог этого сделать... "Значит, у нас проблемы. Серьезные проблемы", - невесело подумал Гэнда.

   Он уже направлялся к лестнице из дерева коа, что вела к выходу, как услышал английскую речь:

   - Коммандер Гэнда, не так ли?

   Он остановился и поклонился.

   - Да, ваше величество, - ответил он на том же языке.

   - С чем пришли? - поинтересовалась королева Синтия Лаануи.

   - Военные вопросы, ваше величество, - искренне, но без подробностей ответил Гэнда.

   Рыжеволосая королева прекрасно его поняла. Она одарила его раздраженным взглядом.

   - Ну, спасибо большое, - сказала она.

   Сарказм в её словах звучал ещё яснее, чем из уст Ямаситы, так как говорила женщина с очень красивым лицом и мягким голосом.

   - Позвольте, спрошу иначе, коммандер Гэнда: что не так на этот раз? Вы никогда не приходите во дворец с хорошими вестями, не так ли?

   - Я не могу это обсуждать, - ответил Гэнда.

   - Почему нет? - в глазах королевы блеснула злость. - Почему мне нельзя знать, что происходит? Разве Гавайи не в союзе с Японией? Если кто-то и должен знать, так это я и мой муж, разве, нет?

   - Вы... - Гэнда оборвал сам себя. Он не мог просто взять и сказать: "Вы - американка". Разумеется, так и было. Перед ним красивая здоровая американская женщина. Но, раз уж она собралась всерьез изображать из себя королеву Гавайев...

   - Я королева. Я могу приказать отправить вас в подземелье.

   Снова эта вспышка злости. Затем, через полсекунды, в глазах Синтии Лаануи появилось нечто иное. Причём, в каждом что-то своё. Это произошло так быстро, что Гэнда не был до конца уверен, что эти вспышки вообще были, что они ему не показались. Не показались. Королева повторила:

   - Я могу приказать отправить вас в подземелье...

   Она шмыгнула носом и залилась сладким, словно красный жасмин, смехом.

   - Могла бы, только у нас тут нет никаких подземелий, да и никто не станет исполнять мой приказ, если бы я оказалась такой дурой, что и в самом деле решилась бы его отдать. Детали, детали.

   Она снова рассмеялась, на этот раз чуть тише.

   Гэнда тоже засмеялся, удивившись собственному поведению.

   - Ваше величество, - вновь поклонился он. Эти его слова означали намного больше, чем всё сказанное прежде в адрес королевы-марионетки. Он с удивлением для себя отметил, что рассказал ей о потопленных в проливе между Кауаи и Оаху транспортниках.

   - Ах, вот в чём дело, - сказала королева Синтия, и Гэнда понял, что она уже в курсе.

   Словно в подтверждение этого, она продолжила:

   - Об этом говорят во всём Гонолулу, а может и на всём Оаху. Если хотите, можете продолжать играть в тайны, но люди видят дым.

   Она наклонилась вперед. Этот жест у неё не вышел игривым, ведь игривым было всё её поведение. Она вела себя так, словно общалась со старым другом.

   - Или тайной является то, что вас тревожит, и вы не можете об этом говорить?

   -Хаи, - успел ответить Гэнда, прежде чем сказать: "Не ваше дело".

   Однако следом он осознал, что это не помогло.

   - Нет, не так всё плохо, - произнес коммандер и принялся подыскивать правильные слова. Не только по тому, что его английский был очень плох, а ещё и потому, что старался быть крайне точным в выражениях.

   - Ваше величество, дела идут не так хорошо, как бы мы того хотели. Это хонто - верно. Однако мы воюем. Во время войны дела практически никогда не идут так, как хочется. Понимаете?

   - О, да. Я не ребенок, коммандер.

   Гэнда вновь поклонился, не позволяя себе говорить. Синтия Лаануи могла быть кем угодно, но не ребенком. Летнее платье в цветочек не оставляло в этом никаких сомнений.

   Когда Гэнда выпрямился, королева снова шмыгнула носом. Затем её лицо превратилось в вежливую маску, не выражавшую никаких эмоций. "Она знает, о чём я думаю". Эта мысль встревожила Гэнду. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то из японских коллег - не говоря уж, о гайдзинах* - мог подобным образом читать его мысли.

   Он как-то посещал офицерский бордель на Отель-стрит. Как и большинство его соотечественников, Гэнда относился к подобным вопросам намного проще, чем американцы. А что ещё ему оставалось делать вдали от дома? И всё же, лечь в койку со шлюхой - это одно. Но лечь с женщиной, которой ты интересен, как человек - это совсем другое.

   А каково это - лечь с королевой?

   "Глупости. Бред", - подумал коммандер. Королева Синтия Лаануи просто проявляет вежливость. Если она ведет себя дружелюбно, это значит, что она просто хочет поговорить... разве нет?

   Королева сказала:

   - Спасибо, что поговорили со мной.

   Какое-то время она помолчала, убеждаясь, что Гэнда её понял, затем продолжила:

   - Пожалуйста, держите меня в курсе насчёт того, что творится вокруг. Так для всех нас будет лучше.

   - Вы