Конец начала - Гарри Тертлдав

   Как и учил его отец - хотя сам Кензо предпочитал об этом не помнить - он высматривал повсюду скопления ныряющих в воду птиц. Это подскажет ему, где собиралась рыба. Если тот фрегат летал где-то неподалёку, никаких сомнений, он был занят тем же.

   Хироси вдруг указал на правый борт.

   - Что это там?

   - А? - Кензо в этот момент витал в облаках, только в небе не было никаких облаков.

   Он тоже посмотрел направо. Там что-то плыло. Расстояние было немалым, поэтому разглядеть, что именно, было непросто.

   - Какой-то мусор, как по мне, - с сомнением произнес он.

   - Я так не думаю.

   Хироси приложил ладонь ко лбу.

   - Правь туда.

   - Ладно, - отозвался Кензо.

   Ветер, который не стихал с момента их выхода из залива, продолжал дуть с той же силой. Хироси повернул бом-рею, ловя более удобный градус.

   Однако двигались они всё равно небыстро. Прошло не менее десяти минут, когда Хироси сказал:

   - Видишь?

   - Ага.

   - Либо это спасательный плот, либо я - хоули.

   - Ага, - повторил Кензо.

   Он подождал, пока они подойдут поближе, затем приложил ладони ко рту и закричал:

   - Эй, там, на плоту! Есть, кто живой?

   Одному богу известно, сколько он так дрейфует. Там мог лежать лишь обгоревший на солнце труп, либо вообще ничего.

   Он уже снова собрался закричать, когда из-за борта плота поднялась голова. Волосы на этой голове были светлые. "Голова американца!" с возрастающим восхищением подумал Кензо.

   - Вы кто? - прорычал человек.

   - Рыбаки из Гонолулу, - ответил Кензо. - Сделаем для вас всё, что можем.

   Он подождал, на случай, если Хироси скажет что-нибудь ещё. Тот ничего не сказал.

   Американский лётчик - а это был именно он - сказал:

   - Слава богу!

   У него была выгоревшая на солнце борода. Когда Кензо подводил "Осима-мару" всё ближе, глаза пилота становились всё шире и всё напуганнее. Он вдруг пригнулся и вылез уже, держа в руке "45-й".

   - Вы япошки! - завопил пилот.

   - Долбоёб ты тупорылый! - заорал на него Кензо.

   Брат в ужасе смотрел на него. Вскоре Кензо понял, почему. Он осознал, что орать на вооруженного человека, не есть проявление великого ума. Однако страх гнал его вперед и Кензо добавил:

   - Мы - американцы, чтоб тебя, или будем ими, если ты нам позволишь, ёб твою мать!

   К этому моменту, они оказались на дистанции, достаточной для точного попадания из пистолета. Человек на плоту опустил оружие.

   - Кажется, ты не шутишь, - сказал он. - Если бы шутил, то так бы не орал.

   - Точно, - жёстко произнес Кензо.

   Если бы у него тоже был пистолет, он бы точно выстрелил в лётчика - настолько он был зол.

   Вместе с Хироси он помог летчику перебраться на сампан. Вблизи тот выглядел ещё более измученным, чем издалека. Его форма была изодрана и заляпана кровью. Воду он хлебал так, словно, пил её в последний раз. Может, так и было. Когда он заговорил, голос его слегка изменился.

   - Господи! - сказал он. - Спасибо, парни. Если Бёрт Бёрлсон сможет что-то для вас сделать - скажите. А вас как звать? - спросил он после непродолжительного молчания.

   - Я Кен, - ответил Кензо. - Это мой брат, Хэнк.

   Он решил, что их японские имена лучше пока забыть.

   - Что с вами случилось?

   Бёрлсон лишь пожал плечами.

   - Вы всё правильно поняли. Мы летали в разведке на "Каталине". Нас подбили четыре или пять дней назад. Пытались скрыться в облаках, но нас уже неслабо обстреливали. Пилот пытался сесть на воду. Не удалось. Я был хвостовым стрелком. Кажется, выжил только я один. - Его лицо помрачнело. - Пока вы меня не подобрали, я не был уверен, что и сам выберусь.

   - Мы сделаем для вас всё, что сможем, - повторил Кензо. - Доставим на берег так, чтобы никто не увидел.

   - Есть что-нибудь пожевать? - спросил Бёрлсон. - Я ловил на удочку макрель, но сырая рыба не для меня.

   Кензо и Хироси внезапно рассмеялись. Кензо не был уверен насчёт брата, но сам он находился на грани истерики. Лётчик смотрел то на одного, то на другого, гадая, не свихнулись ли они. Может, и свихнулись слегка.

   Кензо с осторожностью произнес:

   - Пока вы не добрались до Оаху - сырая рыба вполне ничего на вкус.

   - Мы же японцы, - добавил Хироси. - Всегда её ели. И не переживаем. К тому же, это гораздо лучше, чем голодать.

   Бёрлсон задумался над его словами. Много времени ему не потребовалось, и он кивнул.

   - Невозможно спорить. Поплаваю с вами, пока не поймаю что-нибудь.

   - Мы тоже хотели порыбачить, - сказал Кензо. - Мы не можем вернуться в залив Кевало без улова. Люди начнут гадать, почему мы вернулись.

   - Я надеялся, вы поймёте, - сказал Хироси.

   С момента обнаружения Бёрлсона они не произнесли ни слова по-японски. Братья и прежде говорили по-английски, но сейчас всё изменилось.

   На родном языке отца они будут говорить только в крайнем случае. К тому же, это было опасно, ведь на боку у лётчика всё ещё висел "45-й".

   Тот легко согласился.

   - Делайте, что нужно, - сказал он. - Я помогу, чем смогу. Знаю, как потрошить рыбу. В Миннесоте рыбачить умеет каждый.

   - Миннесота, - повторил Кензо.

   Об этом месте он знал только то, что оно где-то рядом с Канадой и зимой там чертовски холодно.

   - Далеко же вы от дома.

   - Ещё бы, - ответил Бёрлсон. - Сам не раз об этом думал, пока дрейфовал на плоту. Ну, теперь у