Г.Р.О.М. - Никита Киров

Ну и как водится на рынке, встречал знакомых. С кем-то уже особо не общался, в основном одноклассники и одногруппники, только «привет-пока». Кто-то меня ещё не знал, но вот я знакомства эти восстановить собирался.

И некоторые — прямо сейчас. Просто надо смотреть по сторонам, я всю жизнь прожил в этом городе и встретил за всё это время множество людей, многие из которых умерли раньше, но сейчас были живее всех живых.

Ëпрст, надо же, какие люди. Я увидел парня с аккуратной стрижкой, облачённого в спортивный костюм-тройку — тёмно-синие куртка, жилетка и штаны Rebook (так и написано, с ошибкой, хоть не Абибас), и в новых белых кроссовках. Лицо круглое, на щеках прыщи. На левом плече висела тяжёлая сумка, а в правой руке он держал что-то блестящее.

Вид у парня слишком простоватый, деревенский, поэтому его уже охмурили местные завсегдатаи.

— Настоящие? — спросил парень, крутя перед носом часы с металлическим браслетом. — Так-то бравые. Вон, блестят как.

— Натуральная Швеция, — хвастался смуглый жулик с кудрявыми волосами, блестя золотым зубом.

Хотя он явно хотел сказать «Швейцария».

— Купленные в магазе прямо там, — продолжал он вешать лапшу на уши. — Сам покупал! Всё по чеку, не обману, настоящие! Я вообще никого и никогда не обманываю! Здоровьем моих детей клянусь! За сто баксов отдам!

— Ты чё? — парень отшатнулся и протянул назад. — У меня столько нету!

— Ну, ты человек хороший, — жулик улыбался. — А я в людях разбираюсь. Я бы тебе даже даром отдал бы, да вот детей кормить надо. У меня их три: дочка и два сына. И сколько у тебя есть? Договоримся, друг!

— Вон он чё. Ну, маленько есть, — парень полез за кошельком.

Доверчивый ты слишком, Толян. Это потом бронёй обрастёшь и житейской мудростью, что хрен кто обманет, а пока все измываются.

Я подошёл к смуглому со спины и рявкнул ему в ухо:

— Шухер, менты!

Тот даже не обернулся, а побежал, не забыв выхватить часы из рук Толяна. Следом за убежавшим рванула гадалка в пёстром платье и пара карманников, остальные начали с опаской озираться. А Толян, будущий мой знакомый и хороший друг, так замер с кошельком в руках, недоумевая, куда делся продавец.

— Убери, тут карманников много, — шепнул я.

— А, ну да, — он убрал лопатник. — А то рот раззявил, стою…

Говорок у него простой, своеобразный, такой деревенский.

— Ты не верь им, — продолжал я. — Никакая это не Швейцария, настоящие швейцарские котлы стоят, как машина твоего бати, или даже дороже.

— У него так-то «Нива», — насупился парень, а потом по-свойски протянул мне руку. — Толян!

— Лёха. Пошли, а то вернётся, ещё чё-нибудь впарит. Знаю я их. Ты смотри, тут обманывать любят, приезжих особенно.

— Ну, мне мать говорила, — Толя хмыкнул. — А я-то в крупных городах не был ни разу. Вот только, Бекетовск. И в Ростове ещё был, но нас из части не выпускали. И в этом был, во Владикавказе. И в Грозном, но там по улице гулять нельзя было. Стреляли.

Это Толя Ершов, простоватый и доверчивый, но надёжный, как автомат Калашникова, храбрый, а ещё отзывчивый и очень компанейский мужик. Как я помнил, он живёт в деревне в соседней области, где сидит без работы, так что точно ничем особо не занят.

Мы пересекались с ним в мою первую жизнь, когда я был в командировке на Северном Кавказе, ну и сдружились там, выпивали. Он прошёл обе Чеченские, а потом поучаствует вообще во всех вооружённых конфликтах, какие только были у нас в стране. Воевал вплоть до того самого дня, когда я пошёл на суд Басмача с пониманием, что домой не вернусь.

А знакомство мы с ним поддерживали все эти годы, созванивались, виделись, выпивали. Если что-то придумывать, то его буду звать обязательно.

— Комнату надо мне, общагу, — рассказывал он с таким жаром, будто знал меня всю жизнь, — может, подскажешь, где поискать? К другу приехал погостить, а тот где-то пропал. На работе, видать. Вот, на рынок пришёл, кроссы себе взял басявые. — он поднял обе ноги по очереди, хвастаясь покупкой. — Дорого, но пришлось брать, а то у нас хороших нет. А то к брату недавно ходил на свадьбу, вообще кирзачи одел… ну, надел, а то мать поправляет вечно. Он женился, кстати, недавно, на…

— Здесь надо внимательнее, а то быстро обуют.

— Так я уже обулся, — Толян снова показал кроссовки.

— Имею в виду — обманут. Кстати, знаю одно место, где можно остановиться. Недорого, только далековато от центра.

— А мне-то чё? Пусть далековато. По городу пошляюсь. Всё одно — делать не***й, — он хмыкнул. — А мы чё, Лёха, пересекались где-то? Обычно даже дорогу никто не подскажет, все от меня шарахаются, как от чумного, а ты меня будто с детства знаешь.

— Увидел, думаю, надо помочь хорошему человеку.

Я даже довёз его на такси до хорошей недорогой гостиницы и дал свои координаты, чтобы заходил в гости. Учитывая его общительность, он даже не особо удивился новому знакомству, он со всеми может так легко знакомиться и находить общий язык.

А мне напоминание — смотреть по сторонам. Вокруг много потенциальных друзей и союзников, впрочем, как и врагов. Но их я знаю заранее, а кое-кого можно будет даже переманить на свою сторону.

В общем, устроил его, вернулся на рынок, вспомнил, что хотел повидать Димку, и вскоре на него наткнулся. Надеюсь, в этот раз примета сработает, и он будет жить долго.

Парень, одетый в выглаженные брюки со стрелочкой и белую рубашку, торчал у музыкального киоска. На спине уже темнело пятно от пота. Жарко, киоск стоял на самом солнцепёке, и Димка на самой жаре торчал, но не уходил.

— Включи ещё эту, вдруг опять не то, — упрашивал он и вытирал пот со лба. — Ф-ф-ф, а я тебе, Галя, — он начал шарить по карманам. — Вот, блокнотик подарю, — он достал смятую записную книжку.

— Всё же написано на обложке, какие там песни, — отвечала усталая продавщица, полная женщина лет сорока пяти, обмахиваясь свёрнутой газеткой.

Но всё же сдалась и уступила, сняла плёнку с кассеты