Г.Р.О.М. - Никита Киров

— Во, Лёха, долго жить будешь, хах! — Димка меня заметил. — Только что тебя вспоминал, братан. А я тут репертуар на вечер изучаю. Ну чё там? — он посмотрел внутрь киоска. — Скоро ещё? Пу-пу-пу…

Из колонки, выставленной из киоска на улицу, раздался треск, шум, а потом Михаил Круг запел:

— Что ж ты фраер сдал назад? Не по масти я тебе…

— Это искал? — продавщица вырубила звук.

— Возьму! — воскликнул Димка. — И кассету возьму, и тебя в жёны возьму, красавица!

— Не надо мне такого счастья, — пробурчала продавщица и подала ему кассету с шансоном.

Он протянул ей десять тысяч старыми одной смятой купюрой и добавил горсточку новой мелочи, а потом с торжествующим видом посмотрел на меня.

— Будет, что исполнять в концерте по заявкам! — объявил Димка и вытер шею. — Пф-ф, ну и жарко тут.

— Пошли пообедаем, — позвал я. — Сегодня угощаю. Вечером сегодня в кафе играть будешь?

— Угу! В центре, братву веселить буду. Шансон петь, но платят хоть неплохо, — он отряхнул рубашку. — Правда, уже вспотел весь, рано так вырядился. Жарко, ух!

Димку я тоже буду звать к себе, когда будет, куда именно. Но его надо подключать к внешней стороне деятельности, к самой фирме, о которой будут знать все. Думаю, для него там найдётся какая-нибудь работа, парень неглупый и старательный, хотя любит подурачиться и пошутить.

— Даже не знал, что тут шашлыки есть, — удивился он, когда мы дошли до нужного места. — Я теперь сюда всех буду звать на обед. Как заработаю, конечно, хы!

Хозяин меня узнал, поприветствовал кивком, сразу наложил две порции мяса в разные тарелки. Сегодня здесь мало посетителей, только мы и какой-то браток в тёмных очках и чёрной майке, с мощными татуированными плеча, и золотой цепью на бычьей шее. Перед ним на тарелке высилась целая гора шашлыка, а рядом стояла целая упаковка пивных банок. Половину он уже выдул. А туалет-то далеко, замучается бегать.

— Значит, хату ты для себя искал? — спросил Димка с набитым ртом. — А я вот всё на первом курсе мечтал, что будет отдельное жильё, буду туда всяких девок звать развратных. Теперь-то никак не выходит. Я уж забыл, когда в последний раз с кем-то мутил.

— Сходи в общагу, где я жил, — в шутку предложил я. — С тушёнкой, макаронами и пивом, тебя в любую комнату зазывать будут. И до утра не выпустят. И Машке ещё хлеб должны, помнишь?

— О, в натуре! Предложение века! В тот раз у тебя были с Юлькой, когда ты с лестницы свалился, и я слышал, как там в соседней комнатке кто-то билеты учил! Пф-ф, аж кровать чуть не развалилась, скрипела, об стенку билась. Во все лопатки учились, хе!

— Не выдумывай, днём уж точно такого не бывает. А то вся общага прибежит, советами замучают.

— Ха-ха! Точняк! — он захохотал и закашлялся от смеха.

Я доел свою порцию и оглянулся в поисках хозяина, чтобы заказать ещё порцию, но увидел cреди идущих к шашлычной пацанов знакомое лицо.

— Это брат твой? — я кивнул в ту сторону.

— О, Олежа, — Димка повернулся. — Вот это он у меня сигаретки приватизировал! А я их всё утро искал. Вот и расплата пришла.

Идущий в шашлычную прямо с сигаретой во рту подросток сначала выглядел уверенно, будто бывал тут каждый день, но увидев старшего брата, растерялся и замер на месте.

Его друзья бочком-бочком удалились, а Димка без всяких церемоний взял брата за воротник старой джинсовой куртки, в которой когда-то ходил сам, и подвёл пацана к нашему столу.

— И чё ты тут делаешь? — спросил он строго, но с усмешкой. — И чего сигареты мои тащишь?

— Да я тебе новые куплю, — оправдывался Олег. — Блог целый, «Мальборо» синий! Отвечаю за базар!

— А деньги у тебя на это откуда? — Димка веселился, глядя, как смущается брат. — Ещё скажи, отработал их у кого-то, пацанов угощать пришёл. Кхах! Рассказывай!

— Да просто шашлыка решили…

— У тебя жопа с шашлыков не слипнется? Ладно, у меня уши пухнут, — Димка полез в нагрудный карман джинсовки брата. — Давай мои сиги назад и вали уже.

— Да куда ты…

Тут младший начал яростно сопротивляться, не давал лезть в карман. Накачанный браток в майке, сидящий неподалёку, покосился на них и продолжил есть.

Старший брат оказался сильнее. Пачка, как пуля, вылетела из кармана и упала на стол. И тут-то я охренел…

Пачка была открытая, и, кроме сигарет, оттуда выпал тонкий бумажный свёрток. Травку курит, поганец. Ну Димка щас ему устроит. Я подтянул свёрток к себе, глянул… и тут же закрыл его ладонью.

— Ты чё, Олежа? — прошептал обескураженный Димка, тоже увидев это. — Ты чё творишь-то?

— Да это не моё, — оправдывался Олег. — Мне тут просто дали… да я не употребляю! Просто, он дал…

— Кто? Говори! — Дима повысил голос.

Качок на нас обернулся, но снова ничего не сказал. Мы с Димкой переглянулись.

В пакетике был белый порошок, и это явно не стиральный. И что хуже — в пачке были ещё такие, всего три маленьких свёртка. На целую статью хватит столько дури.

— Да он просто мне дал, — у Олега аж лицо покраснело. — Говорит, зацени, а я в отказ, чё я, дурной что ли? Он тогда базарит — типа, заработать хочешь? Три штуки бери, раздай, говорит, пацанам в школе. Если кто ещё захочет, типа, чтобы к нему отправлял! А он за каждого, кто придёт, будет мне по десять баксов давать! И пять баксов сразу дал!

— Ой ты дурак! — протянул Димка. — Чё же ты такой дурак-то малолетний, Олег? Чё мне с тобой делать-то?

Он закрыл глаза, тяжело сглотнул, и него мелко затряслись руки. Похоже, на грани срыва. Это явно не в первый раз, когда брат устраивает что-то подобное, видно, что Димку это достало.

— Погоди, — сказал я. — Ты, Димон, покури, а мы тут с Олежей обсудим, что это за кадр, бизнесмен хренов, ещё новую бизнес-модель пробует, покупателей новых привлекает, подсаживает на это дело. Козёл.

— Я тебя придушу, — пообещал Димка младшему брату. — Я