Элиты Эдема - Джоуи Грасеффа

Взгляд Ларк по-прежнему был направлен куда-то в пол.

Нет. Она бы не смогла. Она бы не опустилась до такого.

Но почему она не смотрит на меня?

– Ты предложила это? – в моем голосе звучит злость. Я поворачиваюсь к Эшу. – И ты не пытался отговорить его?

– Конечно, пытался, но ты же знаешь, какой он. Если ему что-то взбрело в голову, то он не будет ждать разрешения.

Знаю, но даже Лэчлэн не стал бы совершать такую глупость. Или стал? Вряд ли, если только кто-нибудь не подтолкнул его к этому.

– Ларк, посмотри мне в глаза, – говорю я, и она подчиняется. Ее глаза широко распахнуты и невинны, заботливы и сосредоточенны. Но она может притворяться. Я часто видела, как Перл изображает из себя ангела, чтобы добиться своего. Она могла как угодно слащаво улыбаться кому-то в лицо, чтобы разорвать его на куски, как только он повернется к ней спиной. Ларк может прикидываться точно так же.

В моем голосе появляется металл, когда я спрашиваю ее:

– Когда он ушел?

Совершенно не представляю, сколько я проспала.

– Почти сутки назад, – говорит она тихим голосом. Уверена, что слышу в ее голосе чувство вины, то же я вижу в ее поникших плечах.

– Ты послала его, – шиплю я на нее, – не знаю как, но ты убедила Лэчлэна пойти на поиски леса. Я права?

– Нет, я…

Я обрываю ее. Я слишком уверена в своей правоте.

– Я видела выражение твоего лица, когда ко мне вернулась память и вспомнила о своих чувствах к Лэчлэну. Ты не смогла этого пережить. Так? – Я чувствую, что во мне снова просыпается Ярроу. Я хочу, чтобы Ларк страдала. – Ты видела, как он обнимал меня, и пришла в бешенство. Ты ненавидела его за это. Ты хотела его смерти.

Она качает головой, а Эш, заикаясь, пытается сказать нет, нет.

Но во мне по-прежнему две личности. Чувства Рауэн к Лэчлэну странным образом смешиваются с желанием Ярроу доминировать над любой девочкой, которая представляет угрозу. Где-то в глубине моего сознания голос шепчет, что я отвратительно себя веду и уже почти переступила опасную черту. После этого обратного пути может не быть. Но почему-то я не могу остановиться.

– Ты чертовски ревнива, – отчетливо произношу я. – Как только ты узнала о Лэчлэне, ты возненавидела его. Ты давно замышляла что-то подобное, и сейчас ты использовала свой шанс избавиться от него. – Пока я говорю, лицо Ларк смотрит на меня с непониманием, потом с недоверием, а затем с яростью. Меня это не волнует. Я не могу остановиться.

Я наклоняюсь к ней и шепчу:

– Ты отправила его на верную смерть, чтобы я могла принадлежать только тебе.

Ларк переводит дыхание, она в совершенном недоумении. Затем, почти сразу же, она дает мне пощечину и убегает. Как только дверь захлопывается за ней, я слышу рыдания. Это самые яростные рыдания из тех, что я слышала.

Моя щека пылает, и Эш непонимающе смотрит на меня.

– Она не отправляла Лэчлэна, – говорит Эш, глядя на меня как на сумасшедшую. – Она считала, что мы все должны пойти. Она, я и Лэч. И ты, когда оклемаешься. Флинт запретил нам. Когда он ушел, Ларк сказала, что мы все должны идти и он не сможет нас остановить. Затем Ларк и Лэчлэн сильно поссорились: он сказал, что это слишком опасно и ты никогда не простишь ему, если с ней что-нибудь случится.

– М-да, – сдавленно говорю я.

– Они договорились отложить спор, пока ты не придешь в себя, чтобы узнать, что ты думаешь об этом. Но потом, когда я заглянул к Лэчлэну, оказалось, что он исчез. И один спасательный костюм тоже. Ларк хотела тут же отправиться за ним, но я убедил ее подождать, пока ты не очнешься. Ты единственная, кто был там. Мне кажется, с тобой у нас больше шансов помочь ему.

Что я натворила? Ларк пыталась отговорить его, а затем хотела спасти. А я обвинила ее в том, что она жаждала его смерти в пустыне от палящего солнца или зыбучего нанопеска.

Я должна извиниться. Такое обвинение почти невозможно простить. Моя щека горит от пощечины, но сама я еще больше сгораю от стыда. После тех отважных, щедрых поступков, что совершила ради меня любящая Ларк… Ведь это Ларк вытащила меня из тюрьмы, хотя я и не подозревала о том, что в ней нахожусь.

Той личностью, которая все это наговорила, была не я. А кто? Искусственная Ярроу снова берет верх? А может, это настоящая я – откуда мне знать, как я веду себя в обществе, если я всю жизнь пряталась? Может, на самом деле у меня отвратительный характер и я вижу во всех только плохое? Может, я не способна ни любить, ни доверять…

Мне нужно понять это.

– Рауэн, – говорит Эш неуверенно, пока я собираю волосы в хвост и натягиваю ботинки. – Что ты имела в виду, когда сказала, что Ларк хочет полностью владеть тобой?

Он спрашивает очень осторожно, как будто боится задавать этот вопрос и еще больше боится услышать ответ.

О святая Земля, он не знает! Он не понимает.

– Эш, прости.

Не думала, что можно почувствовать себя еще хуже, но, как оказалось, можно.

– Я знаю, что тебе нравится Ларк, но…

Как бы помягче сказать, чтобы оставить ему хоть капельку надежды?

– Она любит меня, – наконец произношу я, просто и прямо, без экивоков.

Он удивленно смотрит на меня. Готова поспорить, он предвидел мой ответ. Он должен был понять по тому, как Ларк смотрит на меня, услышать это в ее голосе. Но все же он кажется застигнутым врасплох.

– Ты… ты уверена? Я знаю, что ты нравишься ей. Сильно. Просто я думал…

Он не может больше говорить и откашливается, чтобы скрыть это. Потом он заходится настоящим кашлем.

– Прости, – повторяю я угнетенно. Я не знаю, что делать. Разве я могу отвечать за чужие чувства – его или Ларк? В то же время меня не отпускает чувство вины.

– Ты тоже ее любишь? – спрашивает он. Мне трудо ответить на этот вопрос. Рауэн и раньше не знала этого наверняка, а сейчас, когда я снова стала ей… Еще и Ярроу во мне выпускает капельки яда, когда она видит Ларк, ворвавшуюся в мою элитную жизнь из своих внешних кругов. Это не радует меня, но я не всегда могу это контролировать. Мне приходится задумываться над каждой мыслью, которая всплывает в моей голове, чтобы понять, принадлежит ли она мне. То есть Рауэн. Но Эшу нужен ответ.

– Н… наверное. Я не знаю.

– А Лэчлэн?

Сейчас в его голосе появляется агрессия и легкий сарказм.

– Ты его тоже любишь? Я знаю, что он испытывает к тебе.

Я вздыхаю.

– Ответ тот же. Наверное. Я не знаю.

– Итак, у тебя есть два человека, которые тебя любят, а у меня ни одного…

– Есть много людей, которые любят тебя! – отвечаю я, хотя знаю, что он хочет услышать не это.