ГОН - Вячеслав Калошин

***

– И что, так прямо и сказал? – смеющийся Брежнев радостно хлопнул себя по коленям.

– Да, а потом весь такой красный, как перезрелый помидор, и не поднимая глаз, подписал мне пропуск.

– Да, он такой...

Я наблюдал за утирающим слезы Рябенко и с трудом сдерживался, чтобы не подхватить ржач во весь в голос. Сегодня у меня свершился бенефис в театре одного актера. Сразу же по приезду я был буквально выдернут из-за руля и доставлен перед очи Леонида Ильича. Дав выпить ритуальную чашку чая, с меня потребовали рассказать буквально по минутам все, что со мной произошло. Где-то на середине повествования я не выдержал, вскочил из-за стола и принялся показывать все в лицах. Благодарные зрители не остались в накладе и высоко оценили мой порыв. В общем, сцена с полковником сразу получила высшие оценки жюри и поэтому пришлось повторять ее на бис. Ну а чего? Мы, шофера, народ очень разносторонний...

Отсмеявшись, Леонид Ильич рукавом вытер выступившие следы и взмахом руки отпустил меня. Уже выскальзывая за дверь, я на всякий случай оглянулся на предмет не забыл ли чего. Александр Яковлевич поймал мой взгляд и подняв указательный палец, выразительно им по наручным часам. Кивнув головой, я прикрыл дверь. Надеюсь, они там не пару часов зависнут...

Выйдя на крыльцо, я задрал голову. Куча звезд и пока ни одной рукотворной. Ничего, буквально через пару месяцев начнутся первые работы по созданию спутника. Будет чем побибикать инопланетянам, если они конечно есть в природе...

– Саш, ну ты как вообще и в целом? – подполковник, как всегда, тихо подкрался со спины.

– Александр Яковлевич, да все в порядке. Подумаешь, скатался туда-сюда с посылкой. Что в этом такого?

– Не скажи, не у всех получалось... – чиркнув спичкой, он сложил ладони лодочкой и прикурил

– Так это что, навроде испытания было?

– Не совсем, Саша, не совсем...

Я с трудом задавил поднявшееся внутри раздражение. Хотя... а чего я хотел? Чтобы вот так вот сразу и в дамки? Немного пораскинув мозгами, я даже немного посочувствовал Рябенко. Проверки всех и каждого, внезапные и плановые. Это мне хорошо, можно глазами хлопать и корчить физиономии – а ему хрен соскочишь.

– Ладно, тогда слушай мою команду. Сейчас дуй в общагу, отъедайся, отсыпайся... В общем, приводи себя в порядок. Если кто будет спрашивать, где был – отговаривайся командировкой. А про спрашивающего потом мне скажешь. Понял?

Понял, чего тут не понять-то. По поручению был где-то там. Делал нужное и полезное дело. Где и что – это вы у начальства спрашивайте, а то мне не велено. В общем, Дартаньян довез подвески и честь королевы спасена. Король клеймит кардинала, всем спасибо и пока.

Следующее утро началось как обычно. Постояли, послушали кому куда, покивали головами на очередные указивки по сохранению горючего и повышению пробега без поломок. Мне, как переработавшему сверх норматива, влепили внеочередной отпуск на целые сутки. Вопросы есть? Раз нет, то за работу!

Немного покрутившись в недоумении от внезапно свалившегося выходного, решил начать свой день с приятного, сиречь посещения столовой. Однако насладиться заслуженным отпуском мне не дали. Стоило мне выйти из гаража, как я увидел Рябенко, безмятежно пускающего клубы дыма. Даже отсюда мне было видно, что Александр Яковлевич довольный, как кот, искупавшийся в сметане. Поняв, что услада желудку снова откладывается, не дожидаясь призыва, я подошел и поздоровался.

– И тебе доброго дня – лыбящийся подполковник с прищуром глянул на солнце и мотнул головой – садись.

Ничего себе. В Ташкенте вокруг меня увивался полковник, тут начал делать тоже самое подполковник. Мои котировки явно находятся где-то на заоблачных высотах! Не сорваться бы.

– Так, начну с хорошей новости: сегодня из Ташкента пришло подтверждение, что ты отлично справился. Немного не так, как мы планировали, но это и к лучшему.

Я молча кивнул, принимая заслуженную похвалу.

– Теперь вторая новость: ты уволен. — он сделал паузу, чтобы насладиться моим вытягивающимся лицом – И третья: ты принят на работу.

– А можно поподробнее? – я судорожно пытался отбиться от мыслей, куда можно уволиться из КГБ.

Перед внутренним взором почему-то встали коптящие печи. Вперед ногами и потом в виде дымка на свежий воздух. Хотя стоп. Меня же не только уволили, но и приняли. Призрак печей исчез, почему-то сменившись цветочной полянкой.

– Ты был в третьем управлении. Хозяйственном. Так?

– Так – я согласно боднул головой воздух – в автослужбе. Я же водитель.

– А теперь будешь в первом. Личная охрана. И водитель ты теперь тоже личный.

Я сжал ладони рук в замок. Потом зажал между коленями. И года не прошло, как я добрался до первой ключевой точки в своем плане. Офигеть и не встать!

– И чего, даже не возмутишься, что даже согласия твоего не спросили? – подполковник откровенно наслаждался представлением.

– Нет. Надо так надо. – я пару раз глубоко вздохнул и с усилием откинулся на спинку кресла – готов, только пока не знаю с чего начинать.

– Ну тут все просто...

Просто ему! Я тайком вытер вспотевшие ладони об штанины. Но ничего, ведь не боги горшки обжигают, а стоящие рядом с ними! Пока собирал свои мысли в кучу, мы подъехали к обкому. Странно, вроде у республиканского отдела другое здание. Но командую парадом сейчас не я, так что глупые вопросы подождут.

Выскочив из машины, я вился хвостиком за Рябенко. Вверх по здоровенной лестнице и сразу же в холле направо. Коротко стукнув в дверь, тот вошел в небольшое помещение. Ага, местная дежурка. Стол, на котором около телефона стоит чайник. Рядом пара стульев и здоровенная кушетка. В принципе, почти все как и у нас.

– Ребята, я вам привел нового напарника. Знакомьтесь - Александр Филиппов!

– Саша Меньшов!

– Борис Андреев!

Пожав руки новым коллегам по водительскому ремеслу, я сразу отметил, что внешне мы как будто однояйцевые близнецы. Одно и тоже телосложение, один и тот же рост. Даже прически были практически одинаковыми.