ГОН - Вячеслав Калошин

Внезапно у меня откуда-то всплыло воспоминание. Как я, сидя на пассажирском сиденье, восторженно матерюсь, глядя в лобовое стекло на голубое небо без единого облачка. И то, что скорость максимум пара километров в час, совершенно меня не смущает. Главное тогда было не смотреть по сторонам: в этот момент машина потихоньку ползла по практически отвесной стене вверх. И хотя мозг был уверен в прочности троса лебедки и крепости дуг безопасности, но все остальное тело просто пылало от захлестывающих волн адреналина. Точно же! Совсем не обязательно носиться, чтобы из ушей булькало. Гор и чего помесить у нас в стране всегда хватало с избытком!

Во! Еще один плюс, самый жирный. Всякие чиновники рангом поменьше начнут обезьянничать и устраивать подобное у себя. Глядишь, и конкурс или чемпионат какой организуют... Ведь для этого совершенно не нужны ровные дороги и кортеж впереди, разгоняющий обычных автомобилистов. Нет легковушек? Так гонки на грузовиках или тракторах ничуть не уступают им в зрелищности! Но для этого нужна сущая мелочь: просто дать населению побольше транспорта и отпустить гайки в плане изобретательства и рационализаторства.

– Леонид Ильич, а семья будет не против? Ведь подарок-то дорогой, а мы его ... Испортим – я на всякий случай решил поработать адвокатом дьявола.

– Да нет! Вика пешком больше любит ходить – он снова закурил - Я вообще сначала думал машину Галине подарить, но ничего, пусть этой вертихвостке муж покупает.

После последних слов начальник охраны ощутимо расслабился. Неужели с Галиной уже проблемы пошли? Или это только «внутренний гонщик» Брежнева вовсю резвится? Вроде среди ребят не было никаких даже полунамеков на такое. Наверное, потому что тут особо и гонять негде.

– Ладно, я назад к товарищам, у нас перерыв уже вот-вот закончится – Брежнев аккуратно забычковал сигарету и выбросил окурок в урну.

– Так, товарищ личный водитель – повернулся ко мне Рябенко, словно ничего и не было – пошли исправлять остальные упущения в твоей жизни...

«Упущения» оказались значительными и заняли весь остаток дня. Поначалу я еще интересовался, зачем делается то или иное, но потом потерял всяческий интерес к происходящему. Попрыгать в одних трусах перед внимательно наблюдающей за мной медсестрой? Да легко! Примерить форму и поставить роспись под грудой бумаг? Легко! Нажать правой рукой левую кнопку, если загорится зеленая лампочка? Вообще без проблем! Рассказать хмурому майору в чем отличие между бензиновым и дизельным двигателем? Готов, только сначала уточните, на сколько глубоко раскрывать тему?

В общем, к своей первой вечерней смене я подошел в абсолютно пофигистическом настроении. От такой моральной усталости мне было абсолютно пофиг, кого возить и куда - хоть генсека на встречи, хоть картошку на базу.

– Ты эта, того, ложись вон и вздремни чутка, а то неровен час потребуешься...

Устало кивнув, я прямо в одежде растекся по небольшому диванчику. Оказывается, у этого небольшого домишки был свой собственный комендант - Павел Васильевич Сулоев. Он у нас молодец - мало того, что за весь дом отвечает, так еще и ребятам жизнь старается облегчить. Ну и они соответствуют и всячески ему ответно помогают в этом. Поэтому казенная комнатка для дежурных давно превратилась в удобную берлогу для ожидающих мужиков. И диван тут это самое меньшее, на что мог рассчитывать усталый водитель в мое лице.

– Саш, а как вообще тебе в голову пришло кататься по степи? – за стол присел мужик из охраны.

Я лениво повернул голову. Валерий Жуков. Скоро станет любимым охранником Брежнева. Получит ласковое прозвище Ванька.

– Да сам не знаю, как вышло – я поерзал, выстраивая по-быстрому легенду – просто смотрел на расхристанную эмку и так жалко ее стало. И чего-то в голове щелкнуло: вспомнилось, как в детдоме катались с горок на самодельных тележках. А там пошло-поехало...

– Это да, у меня так же бывает. Стреляешь-стреляешь в мишень и хоть плачь, все мимо. А потом смотрю, а ребята пошутили и маховички у прицела покрутили...

Если честно, то я не совсем понял, в чем сходство, но на всякий случай кивнул.

– Но я тогда тоже им пошутил в ответ. Пулю из патрона вынул, порох высыпал и назад вставил. Они пытаются выстрелить, а в результате один пшик выходит! Они туда, сюда – все равно не стреляет! Ты бы видел их лица!

Наблюдая, как в его руках грецкие орехи раскрываются словно семечки, я решил, что да, наверняка он мог такое провернуть втихушку. Но вообще шутки у них конечно немного странные на мой взгляд. Хотя и мы, водители, тоже не без особой скромности иногда любим поиздеваться над новичками, прося принести ведро компрессии или спрашиваем чем смазывается радиатор.

Он еще рассказывал что-то столь же смешное, а я, кивая головой в такт медленно погружался в пучину дремоты. Мне казалось, что я стою на каком-то параде. Длинные марширующие колонны и поверх самолеты с флажками. И тут на трибуну выходит Брежнев. Обводит взглядом всех вокруг и с довольной улыбкой трясет какой-то коробочкой над ухом.

– Ну что, братцы, на сон грядущий сыграем? До ста очков?

Епрст! Это не во сне, это вживую! Я, с трудом удержав зевок, сел на диване. Увидев это, улыбающийся Леонид Ильич кивнул мне, отодвинул ногой стул от стола и принялся расчищать его от чашек.

Около стола тут же материализовался Рябенко и принялся помогать в уборке. Пока я размышлял, глюки это у меня от переутомления или нет, они в четыре руки быстро освободили стол. Из темноты вынырнул еще один охранник с двумя стульями в руках. Круглый стол, вокруг четыре стула... Еще абажур сверху добавить зеленый, с такой бахромой по краям и раздать всем сигары, то точно получится классическое казино из вестерна.

Но у нас не Америка, потому из раскрытой коробочки на стол горкой высыпали фишки. Это кости. Игра называется домино. Л.И.Брежнев большой поклонник этой игры. Фишки-кости... Хоть карты, лишь бы сонливость прогнать. Вскоре я уже различал, зачем ходят на базар, когда возникает рыба и почему выигрывает тот, у кого меньше всего очков.