Разрушитель - Владимир Сергеевич Василенко

— Но почему на вашей территории? Он ведь вообще из Демидова. И это, как я понимаю, вообще другой клан.

— Естественно. Он таким образом пытался убить двух зайцев. Во-первых, выслужиться по линии Охранки, раскрыв крупное дело. А во-вторых, подставить меня, и таким образом выслужиться уже лично перед Демидовым. У нас с Никитой давние счёты…

Я поморщился, переваривая услышанное.

— Что-то я запутался. А вам откуда это известно? И зачем Орлов пришёл к вам и выдал вам своих же террористов?

— О махинациях Орлова мне известно почти с самого начала. Потому что в ячейке «Молота» у меня свой информатор.

— Белла!

— Разумеется. А Орлов явился ко мне, потому что испугался. Изначально его план не предполагал никакого покушения на Романова. Собственно, когда он всё это затевал, вообще не было известно, что император собирается в Томск. Покушение — это инициатива Арнаутова. Грёбаный кровосос возомнил о себе невесть что.

— А для Орлова это уже перебор… — понимающе кивнул я.

А сам Орлов узнал о готовящемся покушении уже от Грача. Я вспомнил эпизод в «Громовских банях» и обрывок подслушанного разговора. Тогда ни черта не было понятно без контекста, но сейчас всё становилось предельно ясно.

Арнаутов не мог провернуть всё в одиночку, поэтому хотел подтянуть ещё кого-то из Стаи. В частности, Барсука Барсенева. И Грача. Но когда он поведал им свой план с покушением, оба отказались в этом участвовать без одобрения главы Стаи. Тогда Арнаутов и убил Барсенева — чтобы обер-полицмейстер не мешал его планам. И Грача тоже хотел устранить, но тому удалось бежать.

А потом Грач предупредил и Орлова, и Сумарокова. И Стая выписала Арнаутову свою чёрную метку… Вот почему в Томск в последние недели стеклось столько вампиров. Не только из-за меня и Демьяна. Тут просто много чего сошлось…

— Разумеется, это перебор! — фыркнул Вяземский. — С какой стороны ни посмотри. Мальчишка понял, что его игра может зайти слишком далеко, и перепугался до чёртиков. Однако, надо отдать ему должное — он постарался вывернуть ситуацию себе на пользу.

— А вы?

— Ну, а я, в свою очередь, решил развернуть всё в свою сторону. Оставил Орлова в Томске, наобещал ему с три короба за то, что он раскроет сие страшное преступление и изловит Арнаутова. Он поверил. На деле же я планировал сделать так, что теракт в самый последний момент предотвратят мои люди. Поскольку благодаря Изабелле я буду в курсе всей операции до малейших деталей. При этом Арнаутова возьмут живьём, и он даст показания, исходя из которых Орлов был связан с «Молотом» и подготовкой теракта и покушения…

— И таким образом подставите не только его, но и его покровителя, Демидова?

— Просто вернул бы ему его же горькую пилюлю, — усмехнулся губернатор. — Так мы с Никитой развлекаемся уже последние лет… сто.

— Очаровательно, — изобразил я усмешку, хотя на самом деле от всех этих интриг меня тошнило.

Вот, значит, как. Мне это с самого начала казалось странным — что Орлов ошивается всё это время в Томске. Он ведь начальник городского управления Охранки в Демидове. И вдруг покинул пост на столько дней, тем более когда в Демидов прибыл сам император. Для такой отлучки у него должна была быть очень веская причина…

— Но тут во всё это дело влезли вы с Путилиным, — не скрывая раздражения, прорычал Вяземский. — И кровососы из Стаи. Я уж не знаю, что они не поделили с Арнаутовым. Но в итоге того спугнули, а Белла оказалась в руках у Путилина. И без неё я как без глаз и без ушей! Ситуация вышла из под контроля! Ещё и Барсенев мёртв, а мне толком и некого поставить на должность обер-полицмейстера. У Филиппа даже толковых заместителей не оказалось…

Я вспомнил его разговор с Фомой, который подслушал в библиотеке, и задал уточняющий вопрос:

— А вы, кстати, так и не узнали, кто убил Барсенева и почему?

— Есть подозрения, что это кто-то из Стаи.

— Нет. Барсенев ведь сам был из Стаи, причём имел в ней кое-какой авторитет. Его убил Арнаутов.

Вяземский, прищурившись, недоверчиво взглянул на меня.

— Откуда такая версия?

— Это не версия. Я видел это своими глазами. А вам ваш ценный информатор разве не рассказал об этом?

— Изабелла, похоже, сама об этом не знала.

— Может быть, может быть… — задумчиво пробормотал я.

Что-то во всей этой истории всё же не увязывалось, и я пока не мог понять, что. Очень отвлекало воздействие синь-камня — это всё равно, что сидеть на иголках…

— Поэтому она и нужна мне, — повторил Вяземский. — Охранка по моему распоряжению провела масштабный рейд по всем, кто имел хоть малейшее отношение к «Молоту». Но Арнаутов по-прежнему на свободе, и пока это так, опасность, что он хотя бы частично реализует свой план, остаётся. А без Изабеллы его не отыскать.

— Знаете, что мне кажется самым странным в этой истории, Сергей Александрович? Что вы так доверяете Белле. Не опасаетесь, что она вами вертит, как хочет? Я вообще подозреваю, что именно она — глава всего этого заговора, а не Арнаутов. Арамис — всего лишь инструмент. А возможно, и вы тоже. Потому что, если она вхожа к вам в резиденцию…

— Не говори ерунды! — снова потерял терпение Вяземский. — За кого ты меня принимаешь? Да, мы близки с ней, давно у меня не было… столь бурного романа. Однако задурить мне голову не сможет даже самая обольстительная женщина.

И вот тут-то всё, наконец, и встало на свои места. Вот он, недостающий кусочек головоломки. Причём всё оказалось так просто, что я невольно рассмеялся в голос, приведя Вяземского в бешенство.

— Вы. Не знаете.

Это был даже не вопрос, а утверждение.

— О чём? — рявкнул губернатор.

— О том, что ваша Изабелла — нефилим. И что у неё за Дар.

Судя по тому, как окаменело лицо Вяземского, я попал в «яблочко». Губернатор замер, будто превратившись в скульптуру, взгляд его тоже остановился, затуманился, будто направлен был уже не на меня, а куда-то внутрь.

— Вы что