Дикие - Рори Пауэр

БАЙЕТТ

Они отдергивают занавеску и вкатывают его

Его каталка напротив моей на нем тоже ремни и я знаю кто это знаю только меня здесь больше нет

Туман в голове я лежу на воде я на море и не чувствую ничего чувствую только как они колют меня и берут кровь

Тедди вот про кого я забыла

Мальчикам вход воспрещен сказала я ему поцеловала его разрушила его жизнь а я ведь даже не пыталась

Когда же ты научишься говорит мне мама

Она снова у окна снова смотрит на меня и на ней костюм как на врачах когда она появляется и пропадает

Есть вещи поважнее твоих хотелок говорит она

Как ты себя чувствуешь

Мы с Гетти на крыше у нее повязка на глазу и мы делаем вид что ее нет и я говорю как ты себя чувствуешь и она говорит

Уже поменьше болит

И я радуюсь а потом она смотрит на меня и мне сложновато привыкнуть к ее новому лицу но она привыкла а значит мне тоже придется и она говорит

У тебя вроде все отлично Байетт

Она говорит отлично как будто имеет в виду что-то еще но я не понимаю и просто пожимаю плечами и

Ну да

Вот что я говорю

Свет глаза слезятся они всегда слезятся они слишком чувствительные я никогда не могла расширить зрачки у окулиста и кто-то нависает надо мной я моргаю контуры становятся четче

Паретта

Мотаю головой пытаюсь увернуться но она говорит что-то я не понимаю что

Тест они хотят провести тест

Моя рука движется

Я пытаюсь положить ее на место вернись я не хочу но нет прокол трубка и яркие желтые руки

Я открываю рот и кричу но звука нет только движение воздуха и что это в моей капельнице прозрачное втекает в меня

Я не могу сопротивляться

Потянуть напрячь растянуть и Тедди где же Тедди во мне что-то во мне что-то прохладное и сладкое

Его здесь нет

И меня тоже

Мягкий прилив

Волны

Берег на Ракстере у школы до токс

Я одна но не совсем я чувствую что сзади бегают и смеются и болтают другие и ничего страшного что я одна потому что стоит мне обернуться и они будут здесь

Но я не оборачиваюсь

В воде краб неподвижный и яркий и я наклоняюсь так что колени касаются воды не джинсы а юбка в клетку такая мягкая как будто я никогда не переставала ее носить

Краб смотрит на меня

Я смотрю на краба

Он заплывает мне прямо в руки и он сухой

Я сплю меня тут нет и я это знаю но я держу краба и разглядываю его блестящий панцирь в котором отражаются кусочки меня

сотни маленьких меня

и все говорят с возвращением а потом

Краб дергается и его клешни медленно чернеют

Сперва клешни а потом весь панцирь тело черное лапы черные мои ладони черные предплечья черные

Я пытаюсь выбросить его но не могу а вода вокруг черная и берег черный и если я отпущу его то исчезну

Если я потеряю его то исчезну

Я знаю это точно, как всегда бывает во сне

все черное все все и ох

Я просыпаюсь

Сперва вокруг тихо. В голове наконец проясняется, и я вижу, что в палате никого нет. Никто не идет. Может, они получили то, что хотели, а может, поняли, что никогда не получат.

— Привет.

Я приподнимаю голову и вижу Тедди, полулежащего в кровати. Он побледнел и осунулся, но улыбается. На нем медицинский костюм — такой белый, что больно смотреть.

— Они пробовали другое лекарство, — говорит он. — Вирус, который мог бы убить то, что в тебе сидит, но твое тело его отторгло.

Я снова смотрю в потолок, когда он продолжает:

— То, что в нас сидит. Я хотел сказать, то, что в нас сидит.

Помолчав немного, он встает, подходит к моей кровати и отстегивает ремни. Они мне больше не нужны. Мы оба это знаем.

— Нормально? — спрашивает он.

Я киваю. Открываю рот и похлопываю по горлу.

— Погоди-ка. — Он достает из шкафа маркерную доску, устраивается в постели рядом со мной, вкладывает мне в руку маркер, и мы задаем вопросы, на которые у нас скоро не будет времени.

Как твоя фамилия

— Что?

Мою ты знаешь

— Мартин.

Знаешь что говорят про мужчин у которых вместо фамилии еще одно имя

— Нет.

И я не знаю

Примерно через час симптомы возвращаются. Его прошибает пот, он начинает дрожать. Глаза ничего не выражают; под ними залегли глубокие тени.