Тим - Виктор Гутеев

Тим медленно, шумно выдохнул, начиная понимать, на что согласился.

— В дом войдёшь по сливной системе. Дальше по каналам вентиляции проникнешь к охранному блоку и прилепишь к нему вот это, — продемонстрировав узкую прозрачную пластину, сержант бережно убрал её в футляр, — прикрепишь, прячешься и ждёшь нас.

Так просто на словах и так сложно на деле. Что такое автоматические охранные системы, он уже слышал. Во рту пересохло, и так постоянная тревога кратно выросла.

— Как я подойду к дому? — сглотнув, спросил Тим.

— Об этом позже. Главное, знай. Делай, как я говорю, и всё состыкуется.

Посмотрев в небо, поморщившись, Скарт повернулся к Тиму.

— Разбудишь меня через час, охрана лагеря на тебе.

Спустя два часа Тим пристально рассматривал трёхэтажное, немалых размеров здание. Шикарный, тёмного цвета, с высокими окнами и широким балконом дом, удачно вписанный в природный пейзаж на вершине холма. Вокруг, среди редких ветвистых деревьев, разглядел несколько построек поменьше и два широких лаера на площадке у входа. Ни людей, ни движения, как ни старался, не заметил.

— Ни души.

— Там он, — уловив надежду в голосе Тима, отрезал Скарт, — запомнил, как подойти к дому?

— Запомнил.

— Повтори.

— Да что здесь повторять? — сделал Тим попытку уклониться, — всё помню.

— Повтори, — приказал сержант.

— Надеваю костюм, — начал Тим, — а ты, кстати, уверен, что он спрячет меня от охранных систем?

— Не уверен. Я о таких вещах никогда не слышал. Капитан сказал, что вещь ещё с довоенных времён. Ткань укроет тебя от всех без исключения сканирующих датчиков.

— А если нет?

— Тогда перед твоим выходом попрощаемся. Так, на всякий случай. Продолжай.

— Двигаюсь только ползком. Добравшись до холма, держусь кромки леса и поднимаюсь выше, вот сюда, — ткнул Тим в экран, указав точку, где деревья и кустарник ближе всего подобрались к дому. — Ползу последние полтора километра и вот здесь, — ткнул он в экран аккурат возле крайней постройки, — проникаю в колодец, стоковая система которого выведет меня на цокольный, технический уровень дома. Затем по вентиляции на второй этаж, ползу вдоль всего дома и опять спускаюсь вниз к блокам охранных систем. Ставлю пластину, прячусь и жду вас.

— Всё?

— Вроде да, — перебирая в памяти полученные инструкции, ответил Тим.

— Ты труп, а вместе с тобой и мы, и деньги Капитана.

— Что забыл?

— Забыл, что ползти надо плавно и медленно, и ни в коем случае не делать резких движений.

— Помню, говорить просто не стал.

— Важна каждая мелочь.

— Я понял.

— Ползёшь пустой. Одежду, обувь долой, только защитная ткань поверх нагого тела.

— Почему?

— Так сказал капитан, ткань экранирует только плоть; ни металла, ни чего-либо постороннего быть не должно. Транквилизатор взять тоже не сможешь.

— Понял.

— Тогда рисуем на руках схемы коммуникаций, схемы вентиляции. Выходим к точке старта и вперёд.

— Сегодня? — насторожился Тим

— Сегодня.

— Сегодня нет.

— Послушай-ка, — начал было сержант.

— Ты послушай, — перебил Тим, — сегодня самый неудачный день в моей жизни. Сегодня день моего рождения. Просто поверь, в этот день начинать ничего не стоит. На протяжении последних лет всё, что начато в этот день, хорошо ни разу не кончилось.

— Суеверный, значит, — усмехнулся сержант, — у нас план вообще-то.

— Не пойду, — упёрся Тим.

Отказ возымел действие. Прищурившись, Скарт какое-то время внимательно смотрел на Тима.

— Рассказывай.

— Что? — не понял Тим.

— Что за день такой чудесный, что такого произошло, что ты смеешь перечить командиру.

— Много всего. И спину я в этот день повредил, и под когти Ховара попал. В этот день в наше поселение заявились торговцы. Ровно через год я бежал с болот и меня поймали.

— Это оттуда у тебя спина в рубцах?

— И не только она. Думал, всё, благо хозяин выдохся, а без него надзиратели не стали усердствовать.

— Уболтал, пойдёшь завтра.

— Спасибо, сержант, есть вопрос. Ты говорил, что без меня здесь нечего было и начинать, почему?

— Ещё не понял?

— В дренажных и вентиляционных системах кроме меня никто не пролезет?

— Верно.

— Ведь их размер неизвестен, если я тоже не смогу, что тогда делать?

— Ползти назад.

— И никаких денег?

— Само собой.

— Как ещё можно попасть в дом?

— Другого способа нет.

— Я попытаюсь.

Сержант пожал плечами.

— Запретить не могу, думай сам. Внутри охранных систем нет, это известно наверняка, а что понапихано снаружи — никому не известно.

— Я попытаюсь.

— Деньги нужны?

— Очень.

— Странно.

— Что странно?

— То, что пять лиг спокойно подарил гурту, а теперь за четыре в пасть к Халу лезешь.

— За четыре и плюс премиальные экипажу, — поправил Тим, — тогда просто не до денег было.

— Что-то поменялось?

— Я обязан разыскать своих и выкупить.

— Это я уже слышал, но не совсем понял, зачем?

— Затем, что должен, — не стал он пускаться в споры, — но сперва я найду убийцу отца.

От сержанта не скрылись эмоции в словах Тима.

— Рисковать сверх положенного или нет — дело твоё, но в первую очередь от точки до точки отработаешь план капитана. Отправишься к дому, запустится таймер, мы ждём ровно пять суток. Ждём либо сигнал чипа о доступе к охранным системам, либо тебя самого. Нет ни того ни другого — снимаемся и рвём когти.

— Я понял.

— Вот и отлично. Сегодня отдыхай, как-никак, твой день, сколько тебе, кстати?

— Семнадцать.

— Большой мальчик, пригляди за лагерем в честь праздничка, я пойду прилягу.

***

Холодно. К нагрузкам Тим привык, и те двое суток, что с редкими минутами на отдых медленно полз к цели, не так уж и измотали. Руки и ноги гудели, ныла спина и стёртый о траву и корни живот, но это было ничто в сравнении с холодом, от которого страдал уже много часов. Защитная ткань, что словно ожила и укутала, стоило к ней прикоснуться, была поистине сгустком старых технологий. Плотно обвив тело и голову, она совсем не стеснила свободы движения. Получив тепло его тела, ткань быстро приобрела заложенные функции. Её волокна сменили окрас, мгновенно приобретая цвет всего, к чему Тим прикасался. После трансформации рулона серебристой ткани в облепивший его комбинезон, прихваченный для проверки сканер не смог обнаружить Тима ни в одном из диапазонов. Скарт приказал отойти и залечь. Тима не нашёл, хотя пару раз прошёл совсем близко.