Дакия - Алекс Хай

— Тихо ты!

— Прости, — беззвучно извинился я и покосился на едва заметный купол. — Все равно не услышат. Но это и правда смешно.

Тем интереснее и запутаннее. Что бы ни задумала Матильда, зацепиться за посланника она явно смогла крепко, раз дошло до Тыковок. Вероятно, потому ей удалось вовремя перехватить нас с Денисовым — она могла увидеть наши документы в рабочей почте Ромодановского-Ладыженского. Случайно или специально рылась — вопрос второстепенный. Но явно отслеживала его переписку, раз отреагировала так быстро.

— Что ж, — я отстранился, собирая мысли в кучу. — Информация и правда полезная.

— Миша, Богом клянусь! В Букуреште что-то затевается и назревает. Более того, Матильда хотела отправить меня обратно в Петрополь. Ну, уже после того, как я заметила за ней странности… Я наотрез отказалась.

— Боишься за нее?

— Конечно! Не хочу оставлять ее одну с этими… Не знаю, с кем. Но и за тебя теперь переживаю. Честно говоря, я рассчитывала, что сюда приедет дядя Вальтер с тяжелой артиллерией.

Ну, спасибо тебе, родная душа, за то, что так в меня веришь. Хе-хе. Впрочем, если все, что наговорила мне сейчас Ира связать в одну картинку, то полотно получится ни хрена не оптимистичное. И выглядит как работа не только для Корфа, но и для всего Отделения. Другой вопрос, что ищейки, как правило, занимались вопросами безопасности внутри империи. А тут у нас интернационал намечается.

— Мне надо идти, — сказал я и осторожно приподнялся, оценивая обстановку.

Тишь да гладь, уже сгущались сумерки, и кое-где в саду начали загораться фонари. Судя по всему, с Денисовым разобрались, ибо охранники вернулись на свои посты — я видел их силуэты. Если в самом дворце и была какая-то движуха, то отсюда я не мог ничего понять. Только видел, как одно за другим зажигали свет в окнах.

Ира кивнула.

— Извини, что первая встреча вышла… Такой. Просто знай, что я очень скучала.

— Я тоже.

Девушка удивленно вскинула тонкие брови.

— И все? Все, что скажешь спустя полтора года?

— Ты, знаешь ли, тоже не с романтики начала, — улыбнулся я. — Неподходящее время для лобызаний, сама видишь. Лучше скажи, как мы можем увидеться снова? Желательно, в менее нервозной обстановке.

Ира задумалась.

— Здесь не получится, да и я тут бываю нечасто. У нас дома тебе пока что тоже лучше не появляться. Если все так плохо, как я думаю, то за мной точно будут следить…

— Церковь? Театр? — я перебирал варианты. — Музей?

— Нет, есть предложение получше. Два раза в неделю я на несколько часов приезжаю в салон красоты на Каля Франта. Называется “Parfait”. Завтра я приеду туда в десять утра.

— И что мне, на стрижку записаться? — фыркнул я.

— Жди меня во дворе, дурень! Если за мной следят, то вряд ли пойдут пилить ногти. Снаружи останутся. А я смогу запудрить мозги девчонкам, чтобы они выпустили меня через служебный выход. Салон выходит во двор, дворы соединены — можно выбраться на другие улицы. Короче, в Старом городе довольно легко потеряться. Просто жди меня во дворе.

— Хорошо.

Каля Франта — вроде бы в переводе с дакийского означало улицу Франции. А Старый город — это было хорошо. В отличие от Петрополя, который строился по генеральному плану едва ли не с самого основания, выживший во множестве боев и стычек центр Букурешта был наследием Средневековья.

Улочки порой были настолько узкими, что было сложно разойтись двум пешеходам, не то что на автомобиле проехать. Дома — высокие, в несколько этажей, и непременно нависавшие над улицей — так экономили при строительстве. Земля под застройку и в городе и в старые времена стоила дорого.

Я уже хотел было перемахнуть через стенку беседки, когда спохватился, вспомнив воспоминания, которые считал у повстанца Штефана.

— Ир, последний вопрос. В Старом городе много церквей?

— Ну конечно. Даже мечеть осталась после Османов… А что?

— Да так… Все, до встречи!

Ирэн успела перехватить мою руку и с силой притянула меня к себе. Коснулась губ — робко, неуверенно, словно боялась, что за эти полтора года придется начинать все заново. Словно сама отвыкла кружить мне голову.

— Просто так я тебя не отпущу, — улыбнулась она. — Слишком долго ждала.

Я не выдержал и поддался. Всего на несколько мгновений позволил чувствам послать на хрен работу, службу, Юсупова, Денисова и даже самого государя. И ответил на поцелуй.

Черт возьми, я и правда забыл, каково это было. А Ирка не поменяла духи — уже знакомый весенний аромат окутал меня мягким облачком, когда она прижалась еще теснее и обвила руками мою шею. Продолжая ее целовать, я опустился на мраморный пол беседки и увлек девушку за собой. Она прерывисто вздохнула, замерла на мгновение, но тут же снова ко мне прижалась.

Так… Если я сейчас не остановлюсь, все-таки придется просить у бабушки то фамильное кольцо, пока не пройдет девять месяцев. Миха, тормози!

— Стоп, — я с усилием отстранился. — Не здесь. Не сейчас.

Она подняла на меня раскрасневшееся лицо. Глаза блестели, влажные губы подрагивали — красивая до безумия, и хотелось запечатлеть эту картинку в памяти.

— А вот теперь — проваливай! — выровняв дыхание, улыбнулась Ира. — Зато теперь я убедилась, что ты меня не забыл.

— Забудешь тебя, как же… — проворчал я.

Она отползла в сторону, а я с трудом согнулся и разогнулся — тело в очередной раз напомнило, что было молодо, здорово и требовало женской любви. Кинув Ирке на прощание, я перебрался через невысокий мраморный бортик беседки и укрылся в зарослях роз.

Итак, первое дело — сообщить Корфу о полученной информации. Помощь нам понадобится.

Второе — прогуляться по центру и попробовать найти подружку Штефана. Больно уж мне было любопытно, что там в их кругах говорили о Соколове.

Третье…

— Эй! — крикнули по-гречески со стороны дорожки. — Ты что там делаешь? А ну иди сюда!

И, кажется, обращались ко мне…

Глава 19

Я застыл на мгновение и обернулся к беседке. Лучше, чтобы Ирку там не застукали — сразу поймут, откуда я вылез. А там и до ушей посланника все быстро дойдет.

Так, что делать? Думай, Миха, думай!

Я огляделся по сторонам — только проклятые розовые кусты. Еще и колючие, заразы такие. Я рванул с куста раскидистую ветку с пышными розовыми цветами необычного насыщенно-фиолетового цвета.

— Вылезай давай! — снова окрикнули меня. — Быстрее!

Ну что ж… Опять придется изворачиваться.

Я сорвал еще