Тертон - Александр Цзи

И вправду — вопрос Дару ничуть не покоробил.

— Купила, — сказала она простодушно, — на деньги, которые украла у плохих людей. Еду у нас ворует Майя под Туманом.

«Под туманом… Выраженьице-то какое… многозначительное…»

Некоторое время все трое сидели склонившись над низким журнальным столиком и ели. Дара делилась с кошкой наиболее аппетитными кусочками. Потом пили горячий травяной настой из одноразовых стаканчиков. Стас, который отродясь не был прихотлив в еде, почувствовал, как улучшилось настроение, а тело наполнило блаженное тепло.

Впрочем, он не забывал, что стал самым натуральным бомжом.

В десяти метрах от их светлой полянки была стена и дверь, ведущая в туалет с раковиной и тусклой лампочкой. Там Стас почистил зубы и умылся.

Пока он занимался гигиеной, Дара ушла. Он так и не понял, зачем она вообще приходила. Осталось смутное подозрение, что их совместный поздний ужин был своего рода ритуалом передачи непутевого неофита из одних рук в другие. Недаром Майя похвалила Стаса перед Дарой — как бы дала ему оценку, между прочим, довольно лестную. Дескать, и Дара тоже молодец, раз раздобыла этакий экспонат…

По распоряжению Майи он лег спать на ту самую двуспальную кровать без простыни. Одеяло, впрочем, нашлось, и неплохое: очень легкое и одновременно теплое. Правда, пахло от него сыростью.

— Спи, — посоветовала Майя. — Тут тебя никто не побеспокоит. Ни о чем не переживай.

Разумеется, эти слова не возымели никакого действия. Стас долго лежал в темноте и тишине и представлял, как из-за стеллажей к нему подкрадываются неведомые Твари под Завесой… Ему хотелось услышать хоть какой-то звук или шорох со стороны Майи, которая улеглась где-то недалеко, но куратор вела себя тише мыши. А еще Стасу было плохо при мысли, что он совершил самую страшную ошибку в жизни.

Глава 24

Куратор-3

3 (24)

О том, что ему все-таки удалось уснуть, несмотря на тяжкие думы, он узнал утром, когда проснулся. Сквозь узкие оконца под высоченным потолком склада сочился утренний свет. Тело ломило от сырости и холода, башка трещала от череды мрачных и неуютных снов.

Света из далеких окон хватало, чтобы немного оглядеться.

С трех сторон его «спальню» окружали уже знакомые стеллажи с досками и разными частями мебели. За изголовьем стояли шкафы. Слева, за рядом кресел, диванчиков и журнальных столиков находились еще кровати — не все полностью сформированные.

Наконец, справа возвышались еще стеллажи, а за ними виднелась стена с дверцей в знакомый туалет и окнами на высоте метров шести.

Стас рывком сел, скривился от пульсирующей боли в висках, потер лоб и встал. На ночь он поначалу разделся до майки и трусов, но потом замерз и снова оделся. Ночь, проведенная в одежде, не прибавила настроения.

Майи нигде не было видно.

Равно как и кошки Пэрис.

Вчера Стас из-за всех треволнений и новых впечатлений упустил из внимания тот момент, когда кошку унесла Дара — кажется, блондинка не выпускала Пэрис ни на секунду, сразу проникшись к ней огромной симпатией.

Когда Стас натянул и зашнуровал кроссовки, из-за стеллажа беззвучно вышла Майя в том же спортивном костюме, что и вчера. Лицо у нее было свежее, не как у недавно проснувшегося человека. Макияжем она вроде бы пренебрегала совсем, так что трудно было понять, как давно она поднялась и где вообще ночевала. Возможно, она вовсе уезжала из склада под своим магическим Туманом.

— С добрым утром! — поздоровалась она как ни в чем не бывало. — Как спалось?

— Хреново, — буркнул Стас. — Холодно, сыро… Нельзя было хоть самую дешевую комнатку снять? Или придорожный мотель какой-нибудь? Проклятие и беспредел!

— Ты часто ругаешься, — огорчилась Майя. — Это плохо.

— Да ну? — съязвил Стас.

— Будь уверен. За словами необходимо следить всегда. Они — часть нашего занавешенного мира. Они формируют реальность.

У Стаса не было желания вникать в детали занавешенного мира и его частей, включая ругань, формирующую реальность. Он сменил тему:

— Где Дара?

— Малышки пока с нами не будет.

«У этой бабы все сплошь малыши и малышки!»

— Зачем же она приходила?

— Провожала тебя, — улыбнулась Майя уголком рта, подтверждая подозрения Стаса. — Как-никак тебя ждет важный этап в жизни… после «смерти» в пожаре. Или же она просто хотела тебя повидать.

Стас фыркнул, потом, не удержавшись, спросил:

— У нее кто-нибудь есть?

— Она… не свободна.

Стас кивнул. Ответ его сильно не опечалил. У него не было никаких видов на эту хорошенькую «малышку» с замашками киллера-психопата. Спросил из пустого любопытства. Интересно было, какие могут быть отношения среди Изгоев — если они вообще есть, эти отношения.

— Сюда скоро явятся работники склада, — сообщила Майя. — Поехали. Позавтракаем по дороге.

— Где Пэрис?

— Дара забрала, — снова подтвердила догадку Стаса Майя. — Она позаботится о кошке, не переживай. Животных она любит.

«…в отличие от людей, ага…»

— Не переживать, говоришь? — задумчиво повторил Стас.

Майя подбоченилась и наклонила голову набок.

— Ты мне не веришь?

— А я должен тебе верить?

— Как своему куратору — да. Иначе ничего не выйдет.

— А что должно выйти?

— Твое обучение. Я разве не говорила про семинары на свежем воздухе?

— Научишь навешивать Туман? — оживился Стас.

— Насчет Тумана не обещаю. Зависит от твоих способностей. Я пока не знаю, на что ты способен в плане воздействия на мир. Ты — хороший поисковик, но на что еще горазд, я не представляю. Но выясню обязательно. Теперь у тебя вопросы кончились?

— Умыться можно?

— Три минуты!

Через десять минут фургон с Майей за рулем и Стасом в салоне позади (он не хотел лишний раз светить физиономией) отъезжал от склада. Еще через пятнадцать они выехали на главную автомобильную артерию города, ведущую к южной окраине Лесного Увала, за которой начинались предгорья Тауханского хребта.

Светлело, фонари погасли. Тумана не было заметно, но движение на улице было такое скудное, что Стас заподозрил Майю в наложении каких-то иных иллюзий.

При свете утра Стас внимательней, нежели вчера, осмотрел внутреннее убранство фургона.

— Нравится? — спросила Майя, заметив в зеркале, как