Корабль - Андреас Брандхорст

В другом «окне» были видны места, находившиеся не на Ретосе и даже не в этой звездной системе. На стенах появились изображения других миров, круглые тела, удивительные ландшафты с объектами, которые Адам не знал, как назвать: одни окружены туманом, другие – жидкостью, а третьи находились на вершине высоких гор. Каждые восемь или девять секунд изображение менялось. Продолжали появляться новые миры. Многие из них за серой дымкой, приглушавшей цвета, другие были ясно видны. Тут и там возникали планеты и спутники, следующие по большой траектории, на несколько секунд в одном из «окон» мелькнуло огненное кольцо галактики, а после изображение снова поменялось на бесконечную желто-коричневую пустыню, где с вершин дюн сыпался песок. Каждое изображение было заключено в овал.

«Порталы, – думал Адам. – Десятки, сотни порталов».

Он осмелился подумать о том, что беспокоило уже много лет. Что, если это – часть Каскада, межзвездной транспортной системы мурийцев, протянувшейся через весь Млечный Путь и, возможно, достигшей других галактик? Что, если Кахалла – святилище Крисали – это один из порталов, связующий пункт, о котором говорили Бартоломеус, Эразм и Тиберий и который уже много лет ищет Кластер на Земле? Теоретически каждому путешественнику Каскада, чтобы добраться до цели, нужно пересаживаться на станциях. Портал позволяет осуществлять это, меняя направления. Поэтому сервомеханизмы и раскапывали октаэдр, лежащий внутри старого кратера, желая доставить его на Землю. А враг со своим огромным кораблем? Был ли он здесь по той же причине?

«Вопросы», – подумал Адам. Много вопросов и слишком мало ответов.

Он должен быть здесь, чтобы исследовать и открывать, чтобы найти ответы на все вопросы. Вместо этого его послали воевать…

Клац!

Неужели внутри проснулся солдат, которого он считал мертвым?

– Иди, Помощник, ты должен помочь сейчас, иди быстро, немедленно, – Энроэль стоял рядом с ним, хлопал крыльями и дергал Адама за новую конечность.

Он указал на портал с левой стороны, похожий на дверь. Там виднелись два сервомеханизма. Они сидели на корточках рядом с остатками лопастей буровой машины и стреляли во что-то на небе при помощи бластеров и ракетной установки. Сверху на одного из них упала искра и разорвала его на тысячи светящихся кусочков.

Адам стоял как вкопанный, наблюдая за порталами. Он понял, что некоторые каналы перемещения заблокированы. Но остальные казались активными и ожидали путешественников.

«Один взмах крыльев, – подумал он. – Всего лишь несколько шагов».

Пешеходный мост вел вверх по широкой спирали к арочным стенам, под потолком ровно над Кахаллой висело изображение темного корабля.

Прибежал один из молодых адептов, все его четыре крыла были расправлены, возбужденно шипя и щелкая, что-то сказал Энроэлю. Энроэль что-то ответил ему, а затем обратился к Адаму.

– Помощник, ты должен действовать сейчас же, у нас нет времени ждать. Двое незнакомцев нарушили неприкосновенность этого священного места.

Кла…

Это был подлый щелчок, он замаскировался и звучал почти так же, как язык Крисали. Адам подумал, что у него есть не только внешний, но и внутренний враг, побежденный с помощью программы Эвелин. Солдат не должен проснуться. Адам пытался построить свою внутреннюю стену.

Энроэль постучал по переводчику, словно опасаясь, что устройство передаст его слова неверно:

– Иди, Помощник, помоги нам вернуть мир…

Адам не сомневался, что если выйдет наружу, то его ждет конец. Если он внемлет просьбе Хранителя Крисали и покинет Кахаллу в попытке установить мир, то ему нужно быть готовым к новой встрече с кинетическим кулаком или со вспышкой, подобной той, что разорвала сервомеханизм. А если ему, вопреки ожиданиям, удастся избежать немедленной гибели и он сможет связаться с Локальным Кластером (вдруг тот еще существует), то его снова переделают в солдата. Солдат будет держать врага на расстоянии, а Кахаллу смогут выкопать и перевезти с помощью транспортера.

Изображение в окне снова изменилось: появились новые пейзажи, планеты и спутники – одни в дымке, другие четкие и со множеством деталей.

Адам сделал шаг назад к порту, несмотря на то, что старый Крисали все еще продолжал тянуть его к похожему на дверь порталу. Внезапно в одном из «окон» возникла космическая станция, где перед какой-то установкой лежали два предмета. Адам сразу узнал в них фактотумы.

Порталы менялись каждые восемь-девять секунд. Если хочется попасть в «окно», решение необходимо принимать быстро.

Снаружи кричали Крисали. Энроэль крикнул что-то непонятное. Говорящий с Разумом видел, что ведущий наружу портал был закрыт, а очередная вспышка разорвала и второй сервомеханизм.

Адам побежал не к двери, а через пешеходный мост.

– Это неверный путь! – защелкал и зашипел Хранитель у него за спиной. – Дорога невозврата.

«Мне очень жаль, – думал Адам, продолжая бег. – Мне жаль вас и ваш народ. Но я не могу вам помочь».

Сколько времени у него осталось? Три секунды? Или только две?

Гудели сервомоторы, ноги разных размеров стучали по полу моста. До космической станции с двумя фактотумами, находившейся в сотнях или, возможно, в тысячах световых лет, было рукой подать. Адам подпрыгнул и вытянул руки вперед, как в детстве, когда прыгал в море с причала. Портал поглотил его и перебросил через космическое пространство, перед тем как окно закрылось.

Ньютон был окутан бесконечным белым туманом.

– Вы слышите меня, Ньютон?

Голос исходил словно из ниоткуда и был похож на белый шум. Будто бы белая мгла обладала разумом.

– Кто вы? Я ничего не вижу!

– Это связано с трансформацией. Сейчас происходит адаптация.

Его охватила непонятная боль, необъяснимое покалывание и зуд. Хотелось ощупать тело и почесаться, но у него не было рук. Это напомнило Ньютону эксперименты с психоделиками и далеко не всегда приятный опыт при приеме синтетических веществ.

– Что здесь происходит?

– Мы заботимся о вас.

Это был другой голос.

– Сколько вам лет?

– Мне, – Ньютону вдруг стало трудно вспомнить свой возраст.

– Как вас зовут?

– Меня зовут… Ньютон? – он больше не был в этом уверен: болезненное покалывание что-то сделало с ним, что-то изменило внутри.

– Мы дадим тебе новое имя.

– Нет!

Это имя ему подходило. Он был Ньютоном. Все знали его под этим именем, и он ассоциировал себя с ним. Было важно сохранить его, потому что за ним стояла личность.

Голоса говорили друг с другом, и он больше ничего не слышал, кроме невнятного, отдаленного шепота. Он направил внимание внутрь себя, как во время психоделических опытов, и там, во внутреннем спокойствии, он нашел свои воспоминания. Он был молодым человеком, только что отметившим двухсотлетний юбилей, и его звали Ньютон, потому что…

Он вспомнил Эвелин и Бурикалифу, пропавшего Джаспера, Бартоломеуса и Уранию, предложившую отвезти его к Супервайзеру, пока Бартоломеус хотел что-то показать Эвелин. Но они так и не доехали до Супервайзера…

Это был допрос. Машины допрашивали его.

Он посмел подумать, почему его зовут Ньютон.

Один из голосов стал более четким.

– Интересно. Он сделал какую-то программу, которую дали Адаму.

– Открой нам свой разум, –